?

Log in

No account? Create an account

Не Другой, а Другие - "Ты еси"

Индийская мудрость гласит tat twam asi – «то /в смысле «всё»/ ты еси». Библейский Элохим и коранический Аллах этимологически означают «множество высших сил». Созданный по образу и подобию Бога человек (Адам) — приобщён к Единому во Многом. Познав добро и зло, Адам обрёл субъектность и тем самым возвысился до равнобожия: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло» (Бытие 3:22). Субъектность есть самоотношение к себе как бы со стороны и сверху, и точка опоры Я или источник волевой интенции соотносится не с Другим вовне, а с Другими внутри. Я самополагается через имманентных Других, а не через трансцендентного Другого. Здесь — ключ к богословию и к гносеологии, ибо высший акт Богосаможертвоприношения или хайдеггеровского Ereignis (Особствления) свершается именно собственными Другими, а не «чужим» Другим — вникнем в соответствующий стих Ригведы (Мандала Х, Гимн 90 Пуруша, Стих-рич 16, особенно значима Пада 16а), в переводе Татьяны Яковлевны Елизаренковой:
16 Жертвою боги пожертвовали жертве.
Таковы были первые формы (жертвоприношения).
Эти же могущества последовали на небо,
Где находятся прежние боги – садхья.
(На ведийском языке оригинала:
10.90./Пада/ 16a yaj~ne/na yaj~na/m ayajanta devaa/s taa/ni dha/rmaaNi prathamaa/ny aasan
10.90.16c te/ ha naa/kam mahimaa/naH sacanta ya/tra puu/rve saadhyaa/H sa/nti devaa/H)

Между тем философия ХХ-го века во многом продолжила механистическое мышление Века Просвещения и, вульгаризировав идеи Канта и Фихте, гипертрофировала роль именно Другого, а не Других как в теории познания, так и в феноменологии, что противоречило ясным указаниям Откровения и не могло не завести в мировоззренческий тупик и в кризис математической теории множеств. Однако постижения Мартина Хайдеггера, а также открытие метода «изнасилования-вынуждения» (метод форсинга) в основаниях математики помогают переосмыслить проблематику Других. Ради этого задуман портал «Другие.ру», который, как сказано на его Главной странице, «дает возможность высказать свою позицию, принять участие в дискуссии по заданным темам или предложить свою собственную». Ключевая цель - избавиться от автоматизма мышления и, как следствие, автоматизма жизни.

И креативно-мыслящий философ Алексей Нилогов, составитель-автор серии книг «Кто сегодня делает философию в России» (Том 1, Том 2), написал манифест нового философского мышления «Бытие-другими» (11 августа 2011 года):



«Другие в отличие от Другого не претендуют на авторитет чего бы то ни было. Другой с большой буквы стал иконой философии XX века, в то время как вера в философию оказалась ещё тоньше, чем религиозная вера. Сглаз Другого отменил все оптические иллюзии философствующих, обезоружив их профессиональный стыд. Жить не по себе, а с оглядкой на Другого, стало экзистенциальным императивом наших дней. Другому были спеты все рефлексивные гимны и даже больше – подытожена антропологическая катастрофа, развернувшаяся на глазах тех, кто не пожелал подчиниться идеологии Другого, проектируемого из осколков утраченных надежд. Другой стал символом сверхнечеловеческого. В будущем Другого нет места никакому антропологическому скандалу, так как все альтернативы обессмысливаются наперегонки. Другой – это универсальный Голем, из которого сподручней вылепить нового Бога, чем верующих в него. Бытие ради Другого – насквозь небытие, обезличенное и обесфилософстванное. Лишь бытие-другими – измена всем нравственным стереотипам, завалявшимся в чулане воображения. Быть другими – это языковая игра с множеством неизвестных переменных, среди которых может оказаться и Другой, и Чужой, а вместе – Другие с большой буквы!..».

Андрей Чердынцев
Жизнь внутри традиции только по видимости лишена Другого. Просто Другой здесь не индивидуален, но это миллионы глаз, которые невидимо впериваются в человека и следят за каждым его шагом

Алексей Нилогов
Причём эти легионы глаз живут не снаружи, а внутри человека, заставляя его действовать не от собственного имени. Этими подмигивающими глазами человек растравляет себя, даже не подозревая о том, что живёт другими существованиями, которые не менее несобственные в круговороте лжи...
Фёдор Гиренок: "Одомашниванию человека сопротивляется его природа. Конечно, естественно быть злым. Есть все причины для враждебного отношения к другому. Ведь другой нарушает твоё первобытное одиночество и создаваемую одиночеством пустоту. Изначальная пустота человека является возможным вместилищем абсолютной свободы. А другой ограничивает эту свободу. Заполняет пустоту какими-то содержаниями. Связывает руки. И вот уже свобода лишается связанного с ней беззакония. И своеволия. А без своеволия никакая свобода не имеет смысла. Ибо она становится осознанной необходимостью. Люди злонравны. А свобода нуждается не в собственности, а в пустоте".
http://antropolog.ru/doc/persons/fedor/girenok5

Каретин
Гиренок высказывает не онтолический или диалектический взгляд на человека, а рефлексию уставшего сознания, которое легко оперирует терминами типа пустота и скучает по абсолютной автономии. Но человек, если не ограничивать его контур телесностью, интегрирован, на уровне языка, мысли, мотива, в другого настолько плотно, что проведение здесь каких-либо устойчивых демаркаций становится совершенно бессмсыленным, вернее, искусственным занятием, которое с легким сердцем можно вручить литературе или философской публицистике а ля экзистенциализм.

Кавабари Нагаису
Но знаете, Каретин, каждый, наверное, иногда чувствует, что миллионы ртов, которые говорят у него внутри и думают за него, несколько навязчивы. Стоит попробовать наблюдать за возникновением своих мыслей, как становится понятно, что они просто "выделяются" на манер какой-то секреции ("Бюхнер и Молешот" сделали эту метафору буквальным утверждением, но по сути были правы). По крайней мере, задаться вопросом, "а могу ли подумать о чем-нибудь именно я?" - стоит. "А если не могу, то способен ли я остановить это неслышное снаружи насилие надо мной, хоть на минуту?" - тоже не совсем дурацкий вопрос.

Алексей Нилогов
Гиренок считает принципиальным причинять себе вред самим собой, а не напластованиями других. Иначе вы будете владеть не собственным, а чужим сознанием. А сознание есть страдание...

Каретин
Оно-то так. Я и сам замечал, что когда сам себе режешь палец, то выходит не так больно, когда жена. Но то орган. А как, скажите, Гиренок очищает свое сознание от пластов, и что он в конце находит? мне кажется, что очищенный, рафинированный Гиренок это лишь конструкция самого Гиренка. Как ни крути понятием сознания, оно всегда сведется к взаимодействиям. Да и владеть им невозможно, скорее, это оно владеет. Наверное, какой-то долгой практикой можно его отодвинуть. « скрыть

Юрий Иванов
Гиренок, а вслед за ним Нилогов, да и независимо от этой линии многие современные пост-постструктуралисты справедливо подчеркивают, что нельзя жить и мыслить с вечной оглядкой на иконозированного Другого - Большого брата в любых его ипостасях. Установка на свободную от внешнего насильственного влияния мысль и личность.

Кавабари Нагаису
Мне кажется, речь идет не столько об Авторитетах, то есть не о социологии власти, а, скорее, о гносеологии или, если еще точнее, о новой анти-феноменологии. И когда Нилогов заводит разговор об антиязыке, он, похоже, имеет в виду, что вовсе не все сводится к индивидуальным переживаниям, в частности мыслям, и даже - что вовсе не о них философия. Потому что переживания, мысли - это формы навязчивого, исходно внушенного невроза, который диктует поведение, как внешняя, но внедренная сила. Но помимо них (переживаний) обнаруживается (хотя и не "есть") никогда не переживаемое, а если и мыслимое, то не в форме интенции на присутствующий и данный в переживании предмет. И если философия держится этого и не позволяет себе запутаться опять в переживаниях, она свободна, причем только она.

Алексей Нилогов
Приятно читать мысли, которые организуют вокруг себя коммунитарное философствование. Это не поспешные дневниковые комментарии, а диалоговые вкрапления. Жаль только, что в философии по-прежнему важны имена, а не коллективные действия, так как каждый философ не хочет быть Другим ни для других, ни для самого себя...

Юрий Иванов
Что касается социологии: совместность не только предуготовлена для нас, но даже и благотворна, в т.ч. для философа (в этом смысле "любовь к ближнему" - сестренке, например, да и вообще "родным и близким") первее и предпочтительнее "любви к дальнему" (если только под "дальним" не понимать "себя дальнего", т.е. "себя другого"). Правда, это справедливо в случае более-менее совершенных и совершенствующихся личностей (русский философ Константин Леонтьев аристократически терпеть не мог всех этих "братьев и сестер" по крови, хотя в жизни (со-) страдательно любил (и мучал) именно "ближних ближайших" (это его термин), например сошедшую с ума жену).
Концепции типа "множества личностей внутри нас" попахивают неблагоприобретенным фрейдизмом вперемешку с плохо понятым органицизмом и чреваты расслоением сознания.
Личность меняется и даже трансформируется, сущностно оставаясь единой. Формирующаяся личность противостоит сначала неразличимой тотальности другого, затем отдельным другим и авторитету Другого. Для зрелой личности вечная оглядка на Другого не неизбежна и даже непростительна.
И это уже вопрос не социологии и даже не гносеологии с феноменологией, а самой жизни.
А.Нилогову: может быть, и даже скорее всего, что никакие мы ни философы в привычном значении слова.
Кажется, кроме того, что каждый из нас хочет стать другим прежде всего по отношению к самому себе (в субъективном смысле - стать лучше), а значит стать другим по отношению к другим.
Стать другим легче с другими, стремящимися к тому же самому, в совместном коллективном творчестве свободных смыслов.
Философии, несомненно, нужны имена, но не менее важна и творческая среда для кристаллизации смыслов, идей и этих самых имен. Еще больше все это нужно культуре и самим философствующим.

Каретин
Признайте все же, Юрий, что мутное понятие эта "личность". Не менее мутное, чем "сознание". А ведь их надо еще как-то соотносить.

Юрий Иванов
Признаю. Но иногда - для прояснения мысли - лучше уж использовать эти условные и до конца не проясненные термины, чем через пень-колоду спотыкаться о ломотность новых языковых конструкций.

Алексей Нилогов
Ю. Иванову: в последнее время я ловлю себя на мысли, что вынужден со многим соглашаться из написанного в комментариях. Использую слово "вынужден", а иначе - придётся отказаться от флёра свободы воли. Однако искомый вопрос в том, насколько философичней придерживаться компромисса, а не идти до логического конца своего заблуждения?.. Если кто-то пишет кровью, то как посмеет он разбавлять свои мысли чернилами?..

Юрий Иванов
А.Нилогову. Пишите кровью сердца, но кто сказал, что нужно идти до конца в самом заблуждении? Довести заблуждение до логического конца - да (но в мыслительной модели, а не в жизни).
Иначе получаем философию какого-то сделанного, неестественно трагического, утопически-титанического, антиномического катастрофизма (извините за избыточность слов, обычно я этим не злоупотребляю).

Тарас Ракин
За счет использования "до конца не проясненных терминов" мысль-то вряд ли прояснится. А вот в риторической практике не до конца проясеннные термины незаменимы.

Comments

Признателен за напоминание о Бонхоффере - упустил его из вида, постараюсь проштудировать-откомментировать его текст.

Ноябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Метки

Разработано LiveJournal.com