skurlatov (skurlatov) wrote,
skurlatov
skurlatov

Categories:

Постаревшие «новые философы» в поисках низовой субъектности

Французских «новых философов», столь ярко выразивших суть «студенческой революции-1968», я активно пропагандировал в 1970-х годах и с помощью Сергея Сергеевича Хоружего издал пространные дайджесты их произведений, включая книгу Бернара-Анри Леви «Варварство с человеческим лицом» (1977). Этот БАЛ (BHL) весьма креативен и плодовит, с его взглядами и трудами можно ознакомиться на его содержательном и чрезвычайно оперативном сайте, завидую его политической активности, да и философия его нетривиальная и сопряжена с политикой, а политика его, как я её понимаю — поиск и стимулирование низовой субъектности в человечестве, переходящем на наших глазах в качественно новое состояние. Проанализировал этот посыл «новых философов» в своей книге «Молодежь и прогресс: Философские размышления о драме Свободы, Любви и Измены в истории» (Москва: Молодая гвардия, 1980). Иерусалимский френд Давид Эйдельман на его примере обосновывает близкую мне мысль, что интеллектуал в нынешнем стремительнго меняющемся мире способен и в одиночку оказывать воздействие на принятие судьбоносных политических решений. В частности, именно Бернар-Анри Леви смог вовлечь Запад в военные действия на стороне противников ливийского «лидера нации» полковника Муамарра Каддафи. В Википедии о БАЛе приводится следующая справка:



«Бернар-Анри Леви (фр. Bernard-Henri Lévy, широко известен как BHL) (5 ноября 1948) — французский политический журналист, философ, писатель. Родился в алжирском городе Бени-Саф в еврейской семье. Отец Бернара-Анри был владельцем крупной лесопромышленной компании La Becob. В 1954 году семья переехала во Францию в пригород Парижа Нёйи-сюр-Сен. В 1968 году Бернар-Анри поступил в Высшую нормальную школу.

Журналистскую деятельность начал, работая в газете Combat. В 1971 году ездил в Индию, освещая войну за независимость Бангладеш от Пакистана. С 1973 года — редактор издательства Grasset, в котором впоследствии выходили его книги. Написал более 20 книг, в основном на злободневные политические темы.

В 1974 году женился на модели Изабель Дутрелинь (Isabelle Doutreluigne), которая родила ему двоих детей.

Леви известен как один из основателей школы «Новой Философии», критик современного марксизма (книга «Варварство с Человеческим Лицом», 1977).

В 1984 году Леви участвовал в создании общественной организации «SOS racisme» предназначенной для того, чтобы привлекать голоса черных и арабских избирателей для Социалистической партии Франции и её лидера Франсуа Миттерана. В 1986 году ездил в Эфиопию.

В начале 1990-ых освещал конфликт в бывшей Югославии, выступая в защиту боснийских мусульман. В 1991 году назначен директором государственной кинокомиссии (commission d’avances sur recettes), распределяющей государственные субсидии на кино.

В 1993 году женился на актрисе Ариэль Домбаль. В 1997 снял фильм «День и ночь» («Le Jour et la nuit») со своей женой и Делоном в главных ролях.

Поддерживал войну с терроризмом в Афганистане.

Леви — борец с мусульманским фундаментализмом. В 2005 он вместе с Салманом Рушди выступил с манифестом «Вместе против нового тоталитаризма» в котором подверг критике карикатурный скандал 2005—2006 годов и попытки распространения мусульманского образа жизни на Европу.

Во время войны в Южной Осетии в 2008 году вел репортажи из Грузии, брал интервью у президента Михаила Саакашвили.

В 2008 году вышла книга «Враги общества» — переписка Леви со знаменитым французским писателем Мишелем Уэльбеком.

В мае 2010 года подписал петицию группы «JCall» в Европарламент, призывающую, в том числе, оказать давление на Израиль. Петиция вызвала разноречивые отклики в Израиле, и в целом по миру.

В марте 2011 года участвовал в переговорах с ливийскими повстанцами в Бенгази и публично продвигал международное признание недавно созданного Национального переходного совета. Позднее в том же месяце он вместе с Николя Саркози продвигал инициативу по военному вмешательству в Ливии».

А теперь обратимся к Живому Журналу иерусалимца Давида Эйдельмана «У кого нет идей, тот не видит и фактов» (davidaidelman), к заметке «Время интеллектуалов: Бернар-Ани Леви - герцог Пятой республики» (22 октября 2011 года):

«Я призываю вас отвлечься от оценочных характеристик, а просто увидеть феномен в действии.

Французский историк Пьер Нора утверждает: «Слово “интеллектуал” возникает во Франции во время дела Дрейфуса, а именно тогда, когда аристократия окончательно лишилась политической власти, которой она обладала до начала III Республики. Когда вы читаете Пруста или Даниэля Галеви, вы понимаете — это конец республики герцогов. Итак, интеллектуалы рождаются в тот момент, когда герцоги утрачивают свое значение и роль для республики. Отсюда остается лишь один шаг до того, чтобы сказать, что интеллектуалы — это прирожденные герцоги республики...»

Мне приходилось описывать в этом блоге процесс образования интеллектуалов во Франции времен Дела Дрейфуса. С самого начала (со своего рождения в ходе Дела Дрейфуса) интеллектуалы доказали, что можно добиваться коррекции парламентского строя, выражая свое мнение по поводу коренных вопросов общественной жизни в обход официальных каналов, не только не претендуя на членство в парламенте, но даже и не создавая политических партий. Поэтому от имени интеллекта можно и должно не только судить обо всем, но и - это даже главное - пытаться брать на себя роль ведущей общественной силы. Франция как родина интеллектуалов безусловно подвержена влиянию этого феномена более, чем другие страны.

Кто инициировал операцию Запада в Ливии? Понятное дело, Франция – ответите вы. А во Франции? Бернар-Анри Леви — человек, уболтавший Саркози, а вслед за ним и общественное мнение, начать эту операцию, не имеет никакой формальной должности в французской властной иерархии. Между тем, его называют «министром иностранным дел Франции, когда он этого хочет.



Человек уверенный, что диктаторы - это бумажные тигры. Его влияние на французскую и не только французскую внешнюю политику трудно переоценить.

Восемнадцать лет назад Бернар-Анри Леви сделал прекрасный дипломатический ход, лично пригласив боснийского президента Алию Изетбеговича, дело которого он поддерживал с начала гражданской войны в Югославии, в кабинет Франсуа Миттерана в Елисейском дворце. Но на этот раз наш национальный денди, «министр иностранных дел» когда ему этого хочется, совершил еще более сильный поступок: вовлек Францию ― а после нее и весь Запад ― в войну, чтобы избавить Ливию от кровожадного диктатора, который не так давно воспользовался привилегией установить свой шатер посреди восьмого округа Парижа.



По-русски о нем в основном пишут его противники и пишут всякие гадости. Я процитирую пару штук. Во-первых, потому, что я вовсе не хочу похвалить именно Бернара-Анри Леви. Меня больше интересует феномен: возросшие возможности влияния на систему одиночек, которые не занимают никаких постов в формальной иерархии. Во-вторых, рисовать белым по белому… Это не будет четко и выпукло.

Поэтому черным по белому. Бернар-Ани Леви в высказываниях критиков и ненавистников:

Человек, который практически в одиночку уговорил французского президента Саркози признать "альтернативное" правительство Ливии, в конце девяностых упрашивал Запад признать так называемого чеченского "президента" Масхадова и его "премьер-министра" Басаева. Он же называл после событий в Цхинвали Михаила Саакашвили "самым враждебным войне человеком, какого мне приходилось встречать". Все эти факты заставляют еще раз задуматься – а на основе каких данных, на информации из каких источников держится международная военная операция в Ливии?

Имя этого человека, информатора Саркози – Бернар-Ани Леви (журналисты называют его для краткости БАЛ). Свои статьи, как и его друг-коллега Андре Глюксманн, он подписывает просто – "Бернар-Анри Леви, философ". Во французском языке это слово имеет ударение на последнем слоге – филосОф. Это и позволило баснописцу Крылову некогда написать свое бессмертное двустишие: "А философ//Без огурцов".

БАЛ к такого рода философам не относится. Он миллионер, а свое интервью журналистам немецкого "Шпигеля" он дает в своей постоянной резиденции в парижском отеле "Рафаэль", в присутствии ливрейного лакея. В своих оценках он, как всегда, строг и безапелляционен: "Ваш министр иностранных дел никуда не годится, вам нужно от него избавиться,- дает он ценное указание относительно главы немецкого МИДа Гвидо Вестервелле, отказавшегося присоединиться к военным действиям в Ливии. – Теперь Германии будет трудно реализовать свою давнюю мечту – получить место постоянного члена Совета безопасности ООН".

Можно подумать, что это говорит властелин вселенной, а не скромный "активист народной дипломатии, не имеющий никаких полномочий, кроме тех, что дает ему совесть" (так скромно аттестовал самого себя Леви на Интернет-конференции с читателями "Монда"). Но в том-то и проблема, что влияние Леви на мировую политику в последние недели оказалось побольше, чем у 27 МИДов стран ЕС вместе взятых.

Оказавшись в начале марта в мятежном Бенгази, Леви звонит Саркози по мобильному телефону и предлагает президенту лично встретиться с лидерами сражающегося с Каддафи Национального переходного совета (НПС). Саркози тотчас дает визиту этих господ в Париж в сопровождении Леви зеленый свет, не удосужившись даже уведомить об этом главу собственного МИДа – Алена Жюппе. Уже 10 марта Саркози единолично объявляет о признании Францией НПС в качестве законного правительства Ливии. Жюппе это решение застает врасплох.

"Впервые в истории Пятой республики о крупном решении в области внешней политики мы узнали от… иностранцев!" - возмущается на страницах "Монд" пожелавший остаться неназванным французский дипломат. Дело в том, что французские дипломаты добрались до Бенгази через несколько дней после Леви. И узнали от ливийцев, что здесь уже побывал куда более важный, чем они "человек от самого президента", который и увез их повстанческое руководство в Париж. "Ты должен увидеть этих ливийских Масудов!.. Ты понимаешь, что их приезд – это важное политическое решение?" - эти фразы Леви сопровождали его разговор с Саркози и произвели на ливийцев глубокое впечатление. "Тыкать" президенту Франции – на такое способен только философ масштаба Леви или Глюксманна.

"Я всего лишь предложил президенту принять представителей свободной Ливии",- скромно оценивает свою роль Леви теперь, после того, как это его "предложение" вызвало новый виток гражданской войны с вовлечением в нее европейских держав. Напомним, что таким же образом в 1999 году, уже после нападения Басаева на Дагестан, тот же Леви рекомендовал Западу признать власть Масхадова в Чечне.

Признать – назло "сталино-гитлеровскому" (его выражение!) российскому режиму. Остается только сожалеть, что французы уже тогда не оценили по достоинству предложение Леви и не отправили его из отеля "Рафаэль" в более подходящее для авторов подобных идей учреждение.

Возможно, его бы даже вызвался подвезти Ален Жюппе, впервые столкнувшийся с гиперактивным философом еще в период своего первого срока во главе МИДа в 1993-1995 гг. Тогда попавший в Сараево Леви требовал от стран НАТО немедленных бомбардировок сербских позиций, срывая тем самым действия французских и немецких дипломатов, получивших тогда название "плана Кинкеля-Жюппе" и направленных на политическое решение конфликта.

Глядя на телевизионные картинки ливийской оппозиции – этаких джигитов двадцать первого века с пулеметами на японских "пикапах" - невольно вспоминаешь других любимцев Леви. Чеченских боевиков, афганских моджахедов (неслучайно упоминание имени Масуда в телефонном звонке из Бенгази), боснийских ополченцев Алии Изетбеговича. И самого главного, самого свеженького – Михаила Саакашвили. Вот как писал о нем Леви 20 августа 2008 года на страницах "Монда": "Он франкофил и франкофон. Страстно увлекается философией. Демократ. Европеец. Либерал и в европейском, и в американском понимании этого слова. Из всех бойцов сопротивления, которых мне приходилось встречать в своей жизни, из всех Масудов и Изетбеговичей, которых мне приходилось брать под свое крыло, Саакашвили – самый чуждый миру войны, ее ужасным ритуалам и эмблемам".

Сам БАЛ, может, и чужд эмблемам войны, но развязывать войны он не гнушается. Алгоритм один и тот же: сначала находится конфликт – потом "правозащитная истерика" - потом военное (и только военное, до полного поражения врага!) решение.

"А ну давайте, пошарьте в моем подсознании!" - бросил Леви пренебрежительно читателям "Монда", когда они позволили себе предположить, что его любовь к боевикам не чужда исследованным еще дедушкой Фрейдом комплексам. А может США, ЕС и особенно Франции стоит пошарить в собственном подсознании: почему именно такие люди формируют их общественное мнение и почитаются "совестью Европы"? И стоит ли их слушать? А заодно – и рекомендованных господами Леви и Глюксманном собеседников в России, Косово, Ливии… http://ria.ru/analytics/20110331/359694957.html

Главным застрельщиком вмешательства стал вышеупомянутый "философ" Бернар-Анри Леви. Это он позвонил в начале марта на мобильный Саркози и попросил его "обязательно увидеться с ливийскими Масудами" – так в честь лидера афганских моджахедов Леви называл руководство НПС.

Саркози согласился, и уже через сутки, 10 марта 2011 года, НПС был признан Францией. Министр иностранных дел Ален Жюппе был проинформирован о встрече с НПС уже постфактум, уступив во влиятельности "философу". Сегодня Леви полностью уверен в правильности своих действий и на вопрос о судьбе Каддафи, его семьи и сторонников отвечает на своем личном сайте без тени тревоги: "Это пусть ливийцы решают… Я абсолютно не беспокоюсь по этому поводу, поскольку лидеры Национального переходного совета доказали свою политическую зрелость. Ими двигает не стремление к мщению, мы сейчас наблюдаем укладку первых кирпичей правового государства". http://www.ria.ru/analytics/20110826/424506784.html

За последние месяцы я очень часто задумывался о Бернаре Анри Леви, великом и ужасном BHL, "мыслителе и философе", которого "весь Париж" при жизни увенчал лаврами "нового Сартра", а кое-кто и, бери выше, "нового Вольтера". Мне, елы-палы, было интересно: да кто же он такой, этот властитель дум и создатель теории "метаморфической реальности", согласно которой "дело мыслителей - формулировать образы мира, каким он должен быть, и убеждать политиков формировать мир в соответствии с этими образами"? Кто он, блин, такой, этот мрачный гений в вечно расстегнутой до пупа (фирменный стиль) рубашке, по общему мнению (неверному, конечно, но выглядит именно так) лично придумавший ливийскую трагедию, лично собравший гоп-компанию из неудачливых триполийских политиканов и лично же, оттеснив министров иностранных дел и обороны, через альковные связи притащивший магрибскую шушеру в Елисей и лично убедивший месье Бруни не только начать "идеальную войну за идеальное дело", но и подключить к ней мулата?

Я прочитал десятка три его статей, и по-русски, и, - продираясь через словари, - по-французски, и не увидел ничего из ряда вон выходящего. Тягучая, подчас крикливая мешанина трюизмов, и ничего больше…

…Возможно, кто-то упрекнет меня в том, что я просто завидую великому человеку, но, честное слово, полное ощущение, что уровень человека, откровенничающего с корреспондентом, никак не выше среднего экземпляра из рубрики "Диалоги года". Если совсем уж начистоту, то намного ниже. А что "весь Париж" полагает иначе, то, как обронил когда-то патриарх Тихон, по мощам и елей Вольтер... http://putnik1.livejournal.com/1308974.html

Вопреки утверждениям мало информированных российских аналитиков, в самом начале Франция решила «демократизировать» Ливию отнюдь не из-за нефти. В своё время оппозиция изругала президента Саркози за то, что он неадекватно среагировал на тунисские события. Потом – на египетские. С Ливией французский лидер решил среагировать адекватно и послал в Бенгази не квалифицированных нейтральных аналитиков, а своего взбаламошенного консультанта – философа Бернара-Анри Леви (Bernard-Henri Lévy). Его описывают так:

В темной куртке шикарной марки, темных очках на нос, этот седовласый философ по прозвищу Ботул (Botul) всегда носит рубашки с открытыми белыми манжетами без запонок.

Приехав из Бенгази, философ заявил Саркози: будем делать ставку на ливийскую оппозицию. Заверил, что если Каддафи чуть-чуть подтолкнуть, тот наверняка падёт. Как это было в Тунисе. Как в Египте.

Подтолкнули. Ещё сильней подтолкнули. Ещё сильнее. Всё начиналось как у картёжника, который слегка проигравшись вначале, вновь и вновь удваивает ставки. http://www.apn-spb.ru/publications/article9362.htm

Фридрих Великий говорил: если б знали солдаты, за что они воюют, вообще ни одной войны нельзя было бы начать. И если Бернар-Анри Леви, которого спросили потом на конференции Переса, зачем ты вот эту бенгазийско-синуситско-аль-каидовскую банду повел к своему президенту, к приятелю своему, он же повел их и был дико удивлен, когда они открыли рот и начали говорить. http://hvylya.org/interview/geopolitics/13135-evgenij-satanovskij-v-sirii-situatsija-huzhe-chem-v-livii-tam-nachinaetsja-grazhdanskaja-vojna.html

Тащился - ради фотографий - несносный саморекламщик и самозванец, неизменно демонстрирующий грудь в тщательно отглаженной белой рубашке, известный по телефонному звонку из Бенгази, «расхваливший» войну находившемуся в трудном положении галлийскому освободителю (словно без этого король Саркози отказался бы усилить своё великолепие) «новый философ» Бернар-Анри Леви. http://www.newsland.ru/news/detail/id/791808/

Говоря о визите президента Франции в Ливию, нельзя не упомянуть прибытие в Триполи французского философа Бернара Анри Леви – человека, никогда не занимавшего политического поста и всю свою сознательную жизнь занимавшегося политикой. Бернар Анри Леви – центральная фигура студенческих волнений в Париже в мае 1968 года, автор двух дюжин книг, включая циркулировавшую в русском переводе в самиздате критику марксизма "Варварство с человеческим лицом". Он не является политическим сторонником Николя Саркози и на предстоящих в будущем году президентских выборах призывает голосовать за кандидата Социалистической партии Мартин Обри. http://www.svobodanews.ru/content/article/24329703.html

Я не хочу громко ругаться. Да и не вижу поводов. У людей, которым не нравится революция в Ливии, а тем более западное вмешательство в дела суверенного североафриканского государства, - у них есть все основания ненавидеть Бернара-Анри Леви. Я о другом.

Люди, которые в последних словах пишут о Бернаре-Анри Леви, наверняка, тоже считают себя интеллектуалами – по крайней мере не глупее парижского выскочки.

Но там, где они видят только повод повозмущаться, можно увидеть нечто другое – МОДЕЛЬ…

Глобальный мир – он глобально взаимосвязан, а потому и глобально уязвим, если у одиночки хватает понимания, воли, интуиции и умения нажимать в нужный момент на нужные кнопочки. Сегодня на мир, на мировую политику, на процессы, которые протекают в его государстве и других странах – может влиять любой человек, при наличие вышеописанных качеств.Сегодняшний мир открыт для компьютерных вирусов и для концептуального активизма. Вирус, хоть и является программой, противоположен всему системному.

Одиночка может не только противостоять системе, но и перенаправлять и корректировать системные иерархии.

Чем отличается интеллектуал от просто образованного человека? Интеллектуал — умело использует свой интеллектуальный потенциал для социальных изменений.

И теперь это могут быть изменения мировые. Как бы к ним не относится. Как бы их не оценивать.

Чем отличается интеллектуал от интеллигента? И тот и другой имеют позицию, но… Интеллигент – это интеллектуал, лишенный конкретики. Интеллектуал — это интеллигент без комплексов, нашедший социальное применение своему интеллекту. Русский интеллигент — ориентирован скорее на мечту, а не на реальность. Он занимает активную жизненную позицию, являясь полномочным представителем нереализуемого в нетерпимом. Интеллектуал — же представляет потенциально возможное в том, что (по его мнению) требует изменений.

Посему успешный интеллектуал – должен быть хотя в какой-то мере политтехнологом”.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments