August 2nd, 2020

КГБ изнутри - бывший его сотрудник Владимир Попов о коллегах и агентуре

С утра посмотрел очередное очень содержательное двухчасовое интервью Дмитрия Гордона от 28 июля 2020 года с бывшим подполковником КГБ, автором книги "КГБ играет в шахматы" Владимиром Поповым. Интересны тысячи комментариев. Вот краткий тайм-график:

0:00 вступление
2:12 "Стараюсь не озвучивать, где я проживаю. Внесудебные расправы в России по-прежнему в ходу"
3:04 о том, как попал в КГБ
14:17 о том, насколько КГБ был мощной организацией
15:52 анекдоты про КГБ
19:06 о соперничестве между КГБ и ГРУ
20:39 об Андропове
22:43 о влиянии Евгения Питовранова на Андропова
26:25 "Андропова трижды не принимали в партию"
27:42 о легендарном генерале Филиппе Бобкове
31:41 о роли Бобкова в формировании агентуры
35:45 о роли КГБ в организации межнациональных конфликтах
40:57 "Горбачев был в курсе о ГКЧП"
43:30 "Крючков был слабой натурой, типичный бюрократ"
45:00 "Главными идеологами ГКЧП были Олег Шенин и Филипп Бобков"
46:12 "КГБ полностью руководил ГКЧП"
51:00 о странных смертях после путча
53:25 о том, почему Советский Союз развалился
55:39 о том, как выводились деньги партии за границу
58:40 "Вывезли сотни миллиардов долларов"
1:00:30 о Борисе Бирштейне
1:02:54 "Генерал Дима" Якубовский безусловно человек КГБ"
1:04:10 "Первые олигархи – агенты КГБ"
1:06:10 об агентах Гусинском и Березовском
1:06:55 о том, за что расстреляли Шабтая Калмановича
1:08:45 о борьбе группы Коржакова с группой Бобкова
1:12:27 "Гавриил Попов имел отношение к КГБ"
1:14:47 о заговоре против Ельцина и гибели Рохлина
1:17:07 "Я неплохой вербовщик, завербовал от 30 человек"
1:22:18 "Без КГБ получить руководящий пост в СССР было невозможно"
1:27:51 "Постсоветскими странами по-прежнему руководят спецслужбы"
1:28:32 об агенте КГБ Жириновском
1:30:06 "Глазунов был агентом КГБ"
1:33:31 "Все националистические организации создаются и контролируются спецслужбами"
1:35:16 об агентах КГБ среди диссидентов
1:37:12 о КГБ и церкви, агентах Кирилле и Алексие
1:39:27 "Агентов среди творческой интеллигенции было достаточно"
1:42:12 "Высоцкий никогда не был агентом КГБ"
1:44:36 о том, помогал ли КГБ Пугачевой
1:48:50 об агентах Жженове, Вельяминове и Солженицын
1:51:37 о Юмашеве
1:53:23 об агентах на телевидении
1:54:23 "У Александра Иванова был своеобразный псевдоним Тугар"
1:55:21 "Доренко использовался нашей организацией"
1:56:40 об агенте Листьеве
1:58:21 о вербовке спортсменов
2:01:05 о допинге советских спортсменов
2:02:32 "Все криминальные авторитеты и воры в законе были либо агентами милиции, либо комитета"
2:04:45 о разработке иностранцев, приезжавших в Союз
2:06:31 о разработке Трампа
2:10:31 о российской агентуре в руководстве других стран
2:12:27 об агентах КГБ Хаммере и Максвелле
2:15:06 "Путин не разведчик – это миф"
2:16:48 "Переездом в Москву, Путин избежал уголовной ответсвенности"
2:18:47 о том, как Путин стал работать с Собчаком
2:19:37 "Путин – отвратительный человек"
2:20:18 о захвате Крыма и вводе войск на Донбасс
2:24:38 об агентах КГБ и ФСБ в руководстве Украины
2:26:21 о своей книге

Мои комментарии к вышеприведенной КГБ-информации Владимира Попова

Правильно сказал выше Владимир Константинович Попов - лишь мертвая рыба плывёт по течению, а живая норовит плыть и против. Многое из сказанного этим бывшим офицером КГБ совпадает с моими наблюдениями и выводами, но кое-что не соответствует тем сюжетам жизни, в которых я сам участвовал.

Не раз меня допрашивали в КГБ, но если и пытались вербовать, то как-то вяло и скорее "для протокола", поскольку, как мне сказал один из активистов моего Российского Народного Фронта подполковник и российский народный депутат Виталий Уражцев, порывшийся в картотеках КГБ после августа-1991, в моем досье стояла отметка о невозможности подчинить меня чьей-либо воле. Попытался генерал КГБ и народный депутат России яковлевец Олег Калугин объявить меня "агентом КГБ", но когда я в Кремле на заседании Съезда народных депутатов подошел к нему с требованием объясниться, он испугался и в присутствии Сергея Станкевича отказался от своей клеветы и извинился и заверил нас, что его неверно поняли.

Я достаточно активен в политике с начала 1960-х гг. и общался со многими известными людьми и согласен с намеченной Поповым цепочкой Куусинен-Питовранов-Яковлев-Андропов-Горбачев, и группа Яковлева в 1964 г. пыталась приманить меня к себе, а я отказался, и мне подстроили в ноябре 1965 г. скандал с "Уставом нрава" и на Бюро МГК КПСС исключили из партии. Затем в 1966 г. была история с тайным обществом "Любомир" при Планетарии и с неудачным ограблением сберкассы, и убили моего заместителя Бориса Евдокимова, КГБ быстро вычислила нас, и симпатизировавший мне 1-й секретарь МГК ВЛКСМ Василий Петрович Трушин пригласил меня к себе в кабинет, там же находился начальник Управления КГБ по Москве, и мы договорились, что я переключусь с политики на науку, и меня не тронут.

Всесилие КГБ в 1960-1980-е гг. сильно преувеличено. Твердо вести себя со спецслужбами - и они бессильны. Арест, тюрьма, смерть не страшны субъектнику. И вот как дело было со мной, когда вроде бы был "под ударом". Например, в 1968 г. друзья из журнала ЦК ВЛКСМ "Техника-молодежи" пригласили в свой тёплый коллектив, а я тогда вместе с Николаем Лисовым нелегально работал в Редакционно-издательском отделе Московской Патриархии в Новодевичьем монастыре и согласился, меня показали главному редактору Василию Дмитриевичу Захарченко, он на пробу дал мне кучу привезенных из Парижа текстов по скорочтению и предложил к завтрашнему утру сделать материал, я сделал, он пришел в восторг и подписал "Срочно в номер!" и тут же издал приказ о зачислении меня в штат.

В 1970 г. мне друзья предложили сделать диссертацию в Институте Африки АН СССР, я был не против, меня отвели к директору института Василию Григорьевичу Солодовникову, и тот после беседы со мной попросил меня стать его помощником, выделил мне отдельный кабинет, никаких согласований, а потом я стал и ученым секретарём института.

Мои столкновения с КГБ (а когда меня допрашивали, то приводили чуть не стенограммы моих конфиденциальных бесед, и я легко догадывался, кто был осведомителем) даже иногда шли мне на руку. Так, в 1976 г. трапезничал я у художника Ильи Глазунова, рядом сидел министр внутренних дел СССР Николай Анисимович Щелоков, разговорились, и я рассказал о своём недавнем допросе в КГБ. Очень обрадовался Щелоков, что познакомился со мной, а он был на ножах с Андроповым, и тут же предложил перейти к нему на работу заведовать аналитическим подразделением, обещая выделить кабинет рядом со своим, присвоить звание полковника, выдать личное оружие и т.д. Пришел на Огарёва 6, генерал-лейтенант Антон Лекарь показал выделенный мне кабинет, осталось пройти медкомиссию, но меня тогда переманили в ДипАкадемию МИД СССР.

Кстати, о Глазунове, которого Попов называет "агентом КГБ". Да не был он "агентом", он сам по себе не менее субъектен, чем я, невозможно "завербовать" под чью-то волю. А я был как член его семьи. Началось с того, что в 1964 г., не зная Глазунова лично, я по просьбе своей подруги Геты Кузнецовой вычеркнул жену художника Нину из списка отправлявшейся во Францию делегации (ибо двум сильным женщинам в одной берлоге не ужиться). Если бы Илья Сергеевич был "завербованным", он организовал бы звонок ко мне от КГБ-куратора, и Нина поехала бы, это для неё было очень важно. Но звонка не было, и решал здесь не КГБ, а я.

После этого Илья Глазунов пригласил меня в свою мастерскую на чердаке башни Моссельпрома, мы понравились друг другу, и на долгие годы началась наша дружба. Конечно, КГБ знал о тесных связях художника с иностранцами, которые иногда табунами посещали его мастерскую, но путь за рубеж проломил он себе сам при помощи итальянских коммунистов. Да и общался он напрямую с руководителями СССР, перед коими какой-нибудь Питовранов тогда был козявкой.

Теперь - про "лидера русского национализма" ДимДимыча Васильева. Подобрал его я на улице, где он зарабатывал на хлеб насущный фотографированием, но участвовал в посиделках нашего Русского Клуба и просил меня куда-нибудь его приустроить. А Глазунову понадобился тогда фотограф-секретарь, раньше ему в этих делах помогал мой друг фотограф журнала "Техника-молодежи" Александр Кулешов (в субботу 25 июля посетил его могилу на Троекуровском кладбище). ДимДимыч отличался шустростью, я отвел его к Илье Сергеевичу, тот его взял, но через некоторое время ночью позвонил мне в Люберцы и позвал к себе. Оказывается, ДимДимыч обокрал его, а у художника глаз как ватерпас и знает, где висит каждая иконка и куда положена каждая мелочь. Началась разборка - Глазунов, Васильев и я как порекомендовавший ДимДимыча. Художник уличил ДимДимыча в воровстве багажа при авиаперелете из Иркутска в Москву и выгнал его. Вряд ли Васильев был тогда "агентом КГБ", приставленным к Глазунову, он бы получал тогда деньги от КГБ, а после изгнания продолжал нищенствовать и не раз попадался на воровстве и мошенничестве.

Я его знаю как облупленного, бывал у него дома, видел его обслуживающих "мальчиков", а в начале 1980-х гг. он уже точно был "агентом КГБ". Сужу по ситуации с обществом "Память", созданном при Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), где я был одним из учредителей и авторитетов. Руководителем общества "Память" рекомендовали активисты меня, я согласился, и бумаги направили на утверждение в Калининский РК КПСС, в котором, как и везде, назначения на номенклатурные посты согласовывались с КГБ. Меня, члена КПСС, "зарубили" без объяснения причин, а ДимДимыча утвердили во главе "Памяти". Выводы очевидны. Сегодня кандидатуры на значимые места и миссии, в том числе кандидатов в депутаты, согласовывают "наверху" с участием ФСБ не менее тщательно, чем в СССР. Так, в 2011 г. собрание русских патриотов предложило направить меня в Грозный на переговоры с Рамзаном Кадыровым о принципах взаимоотношений русских и чеченцев в самой Чечне и во всей России, но меня не утвердили "наверху", а послали вместо меня Поткина и Дёмушкина.

Голословным выглядит и утверждения Попова о Жириновском, который был моим заместителем по Российскому Народному Фронту, у нас с ним доверительные отношения, вся его политическая карьера на моих глазах, знаю "детали", и он, как и Глазунов, проламывался наверх сам, а не с помощью КГБ. Кстати, когда мы с Собчаком делили в сентябре 1990 г. посты в будущем правительстве России, то Жириновский претендовал на МИД, а мне достались Миннац и КГБ. И Жириновский вместе со мной без всякого КГБ выходил 21 августа 1991 года на Новый Арбат защищать территориальную целостность СССР от компрадор-либерастии вокруг Ельцина, и мы с ним планировали перегородить трассу баррикадой из горящих троллейбусов и машин, и когда попытка сорвалась и началась драка, то я в кровь разбил кулаки, защищая Жириновского, да и мне досталось, а я, разозленный предательством, вечером был на Лубянке, рядом бескорыстные Владимир Боксер и Михаил Шнейдер брали ЦК КПСС, я предложил им затем разгромить КГБ, но к полуночи толпа разошлась, мы же не успели...