September 27th, 2020

Недосубъектизация стимулирует революцию

Не Лукашенко, а Цепкало в 2005 году инициировал появление Парка Высоких Технологий в Минске и реализовал Пункт 1 "Создать налогонеоблагаемый модернизационный сектор экономики" нашей коллегиально выработанной и состоящей из 10 конкретных пунктов Программы постиндустриальной модернизации России "Путь из тупика" (2003). В судьбе Цепкало и Лукашенко я сыграл существенную роль, и Зюганов может подтвердить, что без моих усилий вряд ли Лукашенко стал бы в 1994 году президентом Республики Беларусь. А для Цепкало, который в нашей организации являлся как бы "министром иностранных дел", я был батькой, тренером и духовником. Зря они оба оставили меня в небрежении, когда достигли вершин. Следовали бы нашей стратегии и не гнушались бы нашей поддержкой - главных ошибок можно было бы избежать, а Беларусь стала бы "восточноевропейским тигром".

Но что с воза упало - то пропало. Назад дороги нет. Главная ошибка на совести Лукашенко - он не понял сути модернизации, которая ныне сопряжена с низовой субъектизацией, то есть с взрастанием "стартовой массы" экономически-самодостаточных и технологически-компетентных граждан. Уроки маленького Сингапура и огромного Китая не пошли впрок. Базисные Пункт 1 и другие пункты нашей Программы надо реализовывать в связке с надстроечными пунктами, чтобы модернизация не ограничивалась одним лишь ПВТ, а системно преобразовывала все сферы жизни республики. И вместо того, чтобы возглавить базисную модернизацию в сопряжении с надстроечной субъектизацией, Лукашенко возмутился высокими доходами айтишников и их "свободомыслием" и стал давить ПВТ проверками и в конце концов выгнал Цепкало.

Много раз встречался с Цепкало, когда он приезжал в Москву, и настойчиво советовал ему обзавестись если не собственной партией, то хотя бы более-менее организаованным кругом сторонников, если он хочет играть какую-то политическую роль, и последний раз на эту тему говорил с ним в феврале текущего года. Приводил в пример украинского Тигипко, который остался не у дел, потому что не выдвинул программы модернизации и не создал сильной партии. Увы, Цепкало построил свою политическую деятельность на обличении Лукашенко, а программных прорывных тезисов так и не озвучил. И партии не создал. И тоже может, как и Тигипко, остаться не у дел.

Неудивительно, что задействованные в ПВТ оказались на острие антилукашенковского протеста. Деньги айтишники научились зарабатывать, но авторитаризм Лукашенко и отсутствие в его государстве "образа будущего" вызывает у них чувство неудовлетворенности от недосубъктности, с которым тяжко мириться тому, кто увидел горизонт свободы и потому рвётся к ней. Анатолий Широкобродов описывает ниже ситуацию, в которой очутилась в итоге нынешнее белорусское общество. Не со всеми суждениями автора я согласен, но кое-что истинное он фиксирует:

Как Батька вырастил себе на голову Кремниевую долину (25 сентября 2020 года)

Попытка смещения Александра Лукашенко после прошедших выборов фактически провалилась.
Первичный подступ скинуть Батьку через улицу, который он сам обозвал блицкригом, не прошел, потому что Лукашенко - не Янукович.
Вторичный подступ — под напором улицы расшатать аппарат государства — тоже не дал результата, потому что Лукашенко - не Моралес. Ну а дальше последовало отступление и перегруппировка оппозиции, что по сути означает поражение.
Попытка переворота — это не война с рядом сражений, а восстание, здесь отступать нельзя, так как противник на длинной дистанции заведомо сильнее. Главное преимущество оппозиции — это внезапность ударов и лавинообразность поддержки масс. Если они исчерпали себя, быть поражению, а восстание становится мятежом, с которым рано или поздно власть расправится.

Сейчас протесты перешли в стадию бессмысленных хождений, а-ля французские жилеты, организаторы, видимо, рассчитывают на какую-нибудь провокацию и новый подъем. Но этому почти наверняка не бывать.
С общеисторической точки зрения в Беларуси разыгрывается попытка установления прозападного правительства с целью создать плацдарм для борьбы с Россией и Китаем — главными конкурентами теряющего вес гегемона. Независимая Беларусь не нужна никому: ни Европе, ни США, ни даже РФ.
Режим Лукашенко устраивает, скорее всего, только Китай из-за его независимости и от Запада и от Востока в лице России.
С конкретно-исторической точки зрения социальной базой переворота стали недовольные граждане страны, уставшие от Лукашенко и распропагандированные «западными ценностями». Они верят, что скинув Батьку, Беларусь превратится не во вторую Украину, а в своего рода «IT-Швейцарию».

Изначально Лукашенко говорил, что протестуют безработные и люди с криминальным прошлым. «Нет работы, значит, гуляй дядя по улицам и проспектам». Белорусское ТВ в рамках этого заявления выпускало сюжет за сюжетом об участии в протестах бывших сидельцев и разных хулиганов. Но всякому вменяемому человеку очевидно, что десятки тысяч протестантов в Минске не могут быть безработными и зеками. К слову, во всей Беларуси официально зарегистрировано всего около 10 тысяч безработных, а фактически тех, кто ищет работу, — около 150 тысяч человек
Позже, в интервью российским журналистам, Лукашенко изменил свою позицию на куда более прозорливую: «Это похоже на элемент мелкобуржуазной революции, — сказал он, — у нас появились буржуйчики, у нас появились богатые люди, у нас появились айтишники, которых я создал вот этими ручищами, предоставив им такие условия, которые нигде никто не может предоставить лучше. Эти новые категории неплохо живут… в особняках… и им захотелось власти».

О каких условиях толкует Лукашенко? Он говорит, прежде всего, о так называемом парке высоких технологий, который он создал в рамках «цифровизации экономики». У нас, когда речь идет о «цифре» и высоких технологиях, возникает скорее ухмылка из-за «Сколково», «Йотафона» и Дмитрия Медведева, который символизирует высокие технологические стремления российского государства при отсутствии вменяемого результата. Однако, как выяснилось, Батька и не Медведев.

У нас в стране начали обращать внимание на Беларусь в сфере высоких технологий только после ошарашивающего открытия, что не только сгущенка, картошка и яблоки, но и MAPS.ME, Masquerade, World of Tanks, EPAM, Viber — продукция «Батьки-колхозника». Секрет успеха был достаточно прост — политическая воля диктатора + полное освобождение от налогов, которые были заменены 1% сбором с выручки. В итоге в Беларуси появилась дающая $2,3 млрд экспорта компьютерных услуг (0,4% ВВП) Кремниевая долина Восточной Европы, с которой работают почти треть компаний из списка Fortune Global 200. И всё это своими силами. Очередное подтверждение истины, что народ наш талантлив, а творческие силы его, при правильной организации дела, неисчерпаемы!

Всё это красивые вещи: блокчейн, «танчики», «Вайбер», но что конкретно дает стране этот технопарк? Ведь если разобраться, то 1% сбора с выручки — это копейки. НДФЛ и сборы с зарплаты в парке тоже снижены в 2-3 раза, в итоге бюджет толком и не пополняется. Причем в парке расцветают зарплаты в конвертах, многим работникам платят на карточки литовских банков. Поступления из технопарка в 2019 году составили 0,7% бюджета Беларуси. А огромные прибыли, которые парк генерирует, улетучиваются в частные руки, зачастую иностранные, в реальный сектор Беларуси капиталы не перетекают. Государственных IT-гигантов, созданием которых у себя занимались китайцы, в Беларуси не наблюдается. Более того, никаких прорывных технологий, ценных собственно для общественного производства, в технопарке не создано, так же как и в «Сколково».
Кроме репутационных плюсов Беларусь получила только рабочие места. Правда, этих рабочих мест оказалось реально много — в технопарке работает более 60 тысяч человек. Это примерно столько же, сколько на БелАз, МАЗ, МТЗ, Беларускалии и БМЗ вместе взятых. Для сравнения, в «Сколково» около 30 тысяч рабочих мест, в Кремниевой долине — 380 тысяч.

Средняя зарплата айтишника в Минске — $2000 — в четыре раза выше средней по стране, при этом цены в Беларуси значительно ниже, чем, например, в Москве. Лукашенко действительно создал достаточно крупный мелкобуржуазный слой наемных работников с высокими зарплатами. Это несколько объясняет, что лупя очередного белорусского стартапера на улице омоновцы с зарплатой $400 кричат: «Сколько вам, с…а, заплатили? Сколько ты зарабатываешь? Тебе что, мало? Перемен захотел? Сейчас будут тебе, сука, перемены».
Такая классовая ненависть наоборот, ведь обычно протестуют голодные, а бьют их сытые.

История краха СССР показала, что технари — люди очень умные в своих областях — оказываются крайне глупыми в вопросах общественных, в определении сущности власти. Обитатели академгородков были самими последовательными сторонниками рыночных отношений. А когда в Россию пришел рынок во всей его красе, эти академики были вынуждены массово идти торговать носками на рынок. Вот и белорусскую молодежь из технопарка обрабатывали годами, внушали им миф о том, что если избавиться от «последнего диктатора Европы», вся страна заживет, как Швейцария
Впрочем, Лукашенко и сам виноват в том, что молодежь из сферы IT повернулась против него, потому что он с ней не работал. Он сосредоточил свое внимание на рабочих, колхозниках, учителях, инженерах.

Кроме того, у лукашенковского режима нет никакой вменяемой программы развития общества в долгосрочной перспективе. Это режим, который возник и существует пока что только ради выживания, ради сохранения советских осколков производства и хоть какого-то уровня жизни в условиях независимости между большим Западом и большим Востоком. Многие айтишники сегодня уже видят, кто стоит за организацией свержения Лукашенко. Начинают догадываться, к чему это может привести. Сейчас и Лукашенко и айтишникам нужно серьезно задуматься, прежде всего, над стратегической перспективой развития белорусского общества. Куда идет страна, и как сделать это движение более планомерным, направленным, пропорциональным.

Анатолий Широкобородов

Иоганн Готлиб Фихте - классик субъектного идеализма, а не субъективного

До сих пор многие русскоязычные философы не понимают фундаментального различия между субъектным (от бытия) и субъективным (от сущего) и переводят немецкие термины subjektiv и die Subjektivität как субъективный и субъективность соответственно. Это часто приводит к чудовищным искажениям смысла при переводе ключевых философских формулировок. Пример - первая фраза первого из одиннадцати марксовых "Тезисов о Фейербахе" (1845): Der Hauptmangel alles bisherigen Materialismus (den Feuerbachschen mit eingerechnet) ist, daß der Gegenstand, die Wirklichkeit, Sinnlichkeit, nur unter der Form des Objekts oder der Anschauung gefaßt wird; nicht aber als sinnlich menschliche Tätigkeit, Praxis; nicht subjektiv. Перевод - "Главный недостаток всего предшествующего материализма - включая и фейербаховский - заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно".

Но Маркс имел в виду, если понимать суть марксизма, не субъективность человеческого восприятия, а именно сопряженную с человеческой деятельностью-практикой - субъектность человека!

Возможно, не без моего участия термин субъектность вместо субъективность стал быстро распространяться среди отечественных политологов и обществоведов, однако великого немецкого философа Иоганна Готлиба Фихте (1762-1814) до сих пор в философских справочниках и русской Википедии называют основоположником "субъективного идеализма". Но субъективное, повторю ещё раз, ассоциируется с прихотливостями человеческого восприятия, тогда как субъектное - значит бытийно-творческое как источник и мотор человеческого Я.

Сейчас работаю над заметкой о Фихте и счел нужным внести данное принципиальное уточнение. Интересно, как современные немецкие философы трактуют не только фихтеанское, но и нынешнее употребление и понимание термина die Subjektivität ?

Трудный день - о выполнении решений Воскресного совещания 6 сентября

Много часов ушло за последние три недели на работу с активистами, на поиск новых членов нашей команды - это главнейшая и труднейшая задача, каждый орговик буквально на вес золота, но один, кажется, добавился. Кое-кто ещё вызвался 6 сентября выполнить то или иное из тогдашних наших семи решений, но не потянули, и дела буксуют. Однако сформировался Консультативный Совет "3 сентября" за возвращение в официальный список славных дат Дня Победы над милитаристской Японией, который Путин вымарал в апреле, чтобы не обидеть японцев. В руководство этого надпартийного Консультативного Совета вошли депутаты ГосДумы РФ из фракций Единая Россия, КПРФ и Справедливая Россия, а депутаты от ЛДПР пока не получили санкции от Жириновского. Сенатор Вячеслав Мархаев покинул Совет Федерации РФ после поражения КПРФ на выборах губернатора Иркутской области, но вроде бы ещё два сенатора заинтересовались, завтра с ними проведут переговоры.

Сегодня достигнуты договоренности с активистами от левых и офицеров, готовыми выйти на одиночные пикеты с требованием вернуть День Победы над Японией в официальный календарь. Очень туго продвигаемся к цели, ещё бы один-два орговика! В последнюю минуту позавчера отменили встречу с сотней студентов, а на молодую поросль у нас главная надежда. И как много шизоидов и упёртых! Сегодня состоялось совещание по ТОС (территориальное общественное самоуправление), но на него не явилась ключевая активистка. Тем не менее и без неё удалось вроде бы вдохновить шестерых пришедших, сославшись на позавчерашнюю беседу с депутатами и чиновниками по реновации.

По Ассоциации развития региона тоже буксуем, несмотря на заявление Мишустина о "народном бюджетировании". Разослали Уведомительные письма по двумстам адресам и одно письмо в поддержку конкретной предпринимательской инициативе. Из учредителей и руководителей Ассоциации пока никто не засучил рукава и не предложил чего-нибудь дельного.

По Совету школьного самоуправления есть поддержка некоторых депутатов, сенаторов, чиновников и педагогов, но опять-таки нет орговика. Появись таковой - мы бы обеспечили его связями, создали "зеленую улицу", но некому этим делом заняться, как и в ситуации с ТОСами.

С проектом создания сообщества или организации или партии "За Белорусский Прорыв" - пока некому заняться.

По коммерческим проектам установили связь с людьми министра промышленности и торговли Дениса Мантурова и с торговыми представителями РФ в среднеазиатских республиках, однако не получилось сотрудничество с крупным предпринимателем, чтобы он включился в проекты. Так что связи есть, исполнителей нет.