skurlatov (skurlatov) wrote,
skurlatov
skurlatov

Category:

Как Запад зачинал Русь. Часть 5

Москва – особое место на Земле. По данным В.Н. Татищева, которые он почерпнул из "Раскольнического летописца", Москва существовала уже в 880 году, и в ней делал остановку Вещий Олег на пути к Киеву. Само слово Москва обычно никак не переводят на современный русский язык, однако в латыни есть слово - MOSQA - означающее МУЖСКОЙ союз, объединение, братство - монастырь. И Москва, кстати, также как Рим, Константинополь и Иерусалим, - стоит на семи холмах, среди них Кремлевский и Крутицкий. Дмитрий Зенин отмечает, что Кремлевский в переводе на современный русский означает Место, где совершают кремацию (трупосожжение), а Крутицкий - Место, где распинают на крестах. Так что начало Москвы уходит в те времена, когда распятие на кресте было одним из основных видов казни – в эпоху Римской империи.

Географическое положение Москвы, то, что она, как Рим, Иерусалим и Константинополь, расположена на семи холмах, позволяет предположить, что она была избрана строителями Божьего Царства на земле в качестве столицы после того, как попытка построить его в Палестине на месте древнего Израиля провалилась.

Хорошо известно, что некий Даниил, "игумен Земли Русской", посетил Иерусалимское Королевство в первые годы его существования. Встречался с королем Балдуином I, Старейшиной горы Ливанской. После неудачного похода крестоносцев в Египет на свои кровные выкупал короля крестоносцев из "поганского плена". Жил этот землепроходец в русском монастыре святого Саввы, расположенном на территории развалин Соломонова Храма (!). Понятно, Даниила сопровождала большая свита, но главное в другом. Игумен встретил в Божьем Граде земляков-мирян: НОВГОРОДЦЕВ, КИЕВЛЯН, СУЗДАЛЬЦЕВ И... ВСЮ ДРУЖИНУ!!!

Новгородцы в средние века считались едва ли не лучшими моряками мира, тамплиеры так же быстро освоили морское дело и уверенно бороздили бескрайние просторы морей. Если новгородская фактория располагалась в Иерусалиме, по соседству с TEMPL STOWN, то неужели новгородцы не могли разместить коллег, к взаимной выгоде, в Господине Великом Новгороде? «Не вижу препятствий», - говорит Дмитрий Зенин.

По мнению Дмитрия Николаевича, массовое переселение в северо-восточную окраину Руси выходцев из Западной Европы начинается еще с времен Первого Крестового Похода. Так, следы герцогини Иды Австрийской обнаруживаются во Владимирской области, где стоят рядом две деревеньки - Идово и Дюков Двор. Перед Вторым Крестовым Походом мусульмане разорили и разрушили Тивериаду, княжество крестоносцев в области Тивериадского (Генисаретского) озера в Палестине, а в 1147 году у нас образовался город Тверь с оригинальной топонимикой окрестностей.

Важно, что тамплиеры считались «слугами Богородицы», а Москва имеет статус «города Богородицы». Дело в том, что Андрей Боголюбский, как рассказывалось ранее, майской ночью 1155 года получил в Вышгороде под Киевом повеление от Пресвятой Богородицы отправиться на Северо-Восток и там основать новый центр славы. Взяв в вышгородской церкви икону Богородицы, написанной Евангелистом Лукой на доске стола, за которым Иисус Христос сидел во время Тайной Вечери (ныне известна как чудотворная икона Владимирской Божьей Матери, главная святыня Руси), святой князь Андрей Юрьевич Боголюбский отправился той же ночью во Владимир на Клязьме, а по пути заночевал в Москве, где, кстати, встретил свою будущую жену Улиту Степановну Кучковну. Во сне к нему явилась Богородица с младенцем Иисусом и велела отдать ей этот город. Что святой князь, проснувшись, сразу же и исполнил. И он передал Москву не Церкви, а Богородице!

Неудивительно, что «слуги Богородицы» должны были тянуться в «город Богородицы», и сам Андрей Боголюбский считал себя тоже «слугой Богородицы», наверняка будучи в курсе событий вокруг Святой Земли и роли тамплиеров в этих событиях. И недаром его сын Юрий Андреевич после изгнания из Грузии отправился в Сирию и Палестину помогать своим родичам-рюриковичам-крестоносцам отбить натиск мусульман. Возможно, ещё до монголо-татар в Москве возник один из плацдармов тамплиеров.

Сведения о пребывании тамплиеров на Руси прямым текстом есть в Ипатьевском Летописном своде. Повествуя о событиях 1245 года, автор рассказывает, что, выступив в поход на Брест, Даниил Галицкий обратился к своим войскам со словами:

"Не годится ТЕМПЛИЧАМ рекомым СОЛОМОНОЧАМ отчину нашу держати..." - пошел на них и "яша (взял) старейшину их Бруно руками".

Абульгази, автор Истории Татар, чингизид и хан, при изложении событий Батыевой кампании 1237-1238 гг. так рассказывает о взятии Москвы:

"Московиты и друзья их ФРАНКИ (жители западных стран вообще) сделали окоп и крепко бились из него. Батый простоял сорок дней и ничего не мог сделать, пока не подошел его брат Шейбани с 60000 войска. Увидев множество наших, московиты и ФРАНКИ бросили окоп и бежали в лес".

В наших летописях очень смутно рассказывается о взятии Москвы: "безбожные Москву пожгоша и воеводу Филиппа Няньку убиша". Кто такой этот Филипп и почему ни одной другой "няньки" в летописных текстах нет - вразумительного ответа не существует. Стоит же прочитать средневековый текст "и воеводу ФИЛИППА ИЗ НАНСИ убили" - всё встает на свои места. Летописный рассказ про семь недель, которые Батыево воинство стоит под Козельском, не выдерживает критики. Козельск - на равнине, Москва же расположена на господствующих высотах, за лесами, болотами, реками. Оснований сомневаться в достоверности информации Абульгази нет, хотя она и противоречит официальной версии. Нет ничего невероятного, что в Москве уже в первой половине XIII века располагалось комтурство, или госпиталь, тамплиеров.

По преданию, тамплиеры еще в начале своей карьеры нашли Святой Грааль, хрустальный кубок, в который Иосиф Аримафейский собрал кровь распятого Иисуса Христа. Рыцарь, поэт и тамплиер Вольфрам фон Эшенбах в поэме " Парцифаль ", созданной в конце третьей четверти XII века, сообщает, что тамплиеры хранили Грааль в замке МОССЕЛЬВАШ, расположенном на семи горах. На латыни это будет выглядеть - MOSSELVAS - МУЖСКОЙ ЛЕСНОЙ.

По свидетельству Нечволодова, в годы правления Василия Дмитриевича, сына Дмитрия Донского, при освящении Архангельского собора в него была перенесена часть КРОВИ СПАСИТЕЛЯ - якобы из Суздаля, где она хранилась "до поры".

В разгар татаро-монгольского разгрома Руси появился наш спаситель – благородный рюрикович, идеальный рыцарь и благоверный князь Александр Ярославович Невский. Он произвел столь сильное впечатление на ордынскую знать, что чингисханов правнук Сартак, даже будучи на несколько лет младше Александра, попросил его стать андой (кровным побратимом). Тем самым Александр Ярославович и его прямые потомки вошли в семью чингисидов и получили полное право претендовать на наследие Чингисхана. Отсюда, кстати, та легкость, с которой народы Евразии приняли Русскую власть.

Про Александра Невского магистр Ливонского Духовно-Рыцарского Ордена Андрей фон Вельвин сказал: "Несть равных ему во всем свете!", а летопись сообщала, что его слава гремела от "моря Студеного до Аравийских гор и самого Югипта".

Н. М. Карамзин писал об Александре, что благородные люди из Германии, Франции, Англии, Шотландии, Кастилии и особенно ("особливо") из Пруссии считали большой честью служить ему и что потомки их поныне служат Государству Российскому на "высших должностях"...

«Ничего себе! – восклицает Дмитрий Зенин. - Окна в Европу ещё нет, а об Александре Ярославиче весь христианский мир знает и отправляет четвертых сыновей знати служить ему!

К этому необходимо добавить: отец Александра и дед Даниила, Ярослав Всеволодович, был личностью тоже незаурядной. В 1246 году он присутствовал на великом курулунтае в Карокоруме (буквальный перевод - "тележный РИМ"), столице Монгольской Империи на берегах Орхона, был полномочным представителем Батыя, состоял в переписке с римским Папой Адрианом IV и императором Священной Римской империи Фридрихом II Гогенштауфеном.

Кстати, грозный завоеватель Руси, прошедший сквозь всю Европу, Батый Джучиевич Чингисов тоже был сыном вдовы, ибо его отец Джучи, старший сын Чингисхана, умер, не успев короноваться, и Батый автоматически терял право на высшую власть в империи. Зная об этом суровом законе, уже не удивляешься, что Плано Карпини (посол - легат Римского Папы) встретил в ставке Батыя тамплиеров, одного из которых звали Гийом (по-русски Илья).

«О том, - пишет Дмитрий Николаевич Зенин, - что тамплиеры появились в Золотой Орде уже во времена Батыя, свидетельств больше чем достаточно. Когда в 1257 году состоялся Желтый Крестовый Поход под предводительством внука Чингисхана Хулагу, то в составе монгольского воинства, отправившегося разгромить Багдадский Халифат, а заодно взять Иерусалим и освободить Гроб Господень, был Ногай (двоюродный брат хана Золотой Орды Берке), в 1262 году женившийся на дочери Михаила Палеолога Евфросинье. Когда Монгольское войско вошло в Палестину, христианская знать и Духовно-Рыцарские ордена разделились. Одна часть во главе с Боэмондом V Антиохийским и Тевтонским Орденом встретила монголов как союзников и освободителей и примкнула к ним. Другие, прежде всего Тамплиеры и Госпитальеры, начали как могли вредить им - вплоть до того, что засыпали колодцы, не продавали продовольствия, нападали на мелкие отряды, давали проводников, которые заводили монгольские отряды в безводные места и бросали их там на верную погибель.

Эта непонятная деятельность Тамплиеров и Иоаннитов тем более странна, что известно - Людовик Святой отправлял одно за другим посольства монголам, чтобы согласовать с ними военные действия, считал их своими союзниками. Впрочем, Тамплиеры могли менять союзников по ходу событий. Дмитрий Зенин напоминает, что подобным образом поступали и другие тогдашние силовики, и вчерашние противники легко превращались в союзников. Например, в самый разгар боев хан Хулагу, был вынужден оставить войска и срочно выехать в Карокорум, столицу Монгольской империи. За себя он оставил Кит Буку, нойона, которому поручил руководство своими войсками и союзниками. Накануне Битвы при Холмсе, Ногай с 20000 контингентом войск ночью уходит, бросая основную армию на произвол судьбы. Его войска совершают беспримерный переход, выгоняют из Константинополя последнего императора Латинской Империи Балдуина V, а Михаила Палеолога возводят на трон святого Константина. В 1262 году Ногай со своими войсками возвращается в столицу Золотой Орды Сарай-Бату, где пышно отмечает свадьбу с дочерью императора Восточно-Римской Империи Ефросиньей. На торжествах по этому поводу присутствуют: Александр Невский, митрополит всея Руси Кирилл, магистры Тевтонского и Ливонского Духовно-Рыцарских Орденов и... Magistrum Tempelarum.

Отпраздновав Ногаеву свадьбу, вся эта компания отправляется во Владимир, где пирует по поводу рождения и крестин четвертого сына Александра Невского - Даниила, крестным отцом которого становится митрополит Кирилл.

Проходит год. 15 ноября 1263 года Александр Невский умирает, остается годовалый Даниил. Мало того, что он четвертый сын, к нему еще подходит определение: "аще князь осиротеет", т.е. сын вдовы. Русская Православная Церковь сразу же берет его под свою защиту.

До того, как Даниил Александрович получил Москву, она княжеским городом никогда не была. Правда, в 1245 году в ней оказался четвертый сын Ярослава Всеволодовича (отца Александра Невского) Михаил, прозванный Хоробритом, который в том же году выгнал своего дядю Святослава Всеволодовича из Владимира и вторгся в Литовские пределы, где и сложил буйну голову.

Однако Москва и ее окрестности княжеством в ту пору еще не считались. Когда же Москва стала центром княжества, она, до самого переноса в нее митрополичьего стола, не имела своего епископа, но в то же время не входила в состав какой-либо епархии...

1263 год, год смерти Александра Невского, становится переломным в истории России и Русской Православной церкви. Последняя впервые получает полностью под свою защиту и покровительство венценосного младенца, потомка самого известного и популярного военно-политического деятеля того времени.

Если, считает Дмитрий Зенин, Москва была одним из комтурств тамплиеров, городом-убежищем, то до совершеннолетия Даниил был под защитой тамплиеров и церкви. «Из того, что Даниил до совершеннолетия находился под защитой Ордена и Церкви, понятно, что и воспитание он получил строго орденское и церковное. Поэтому, отмечая в 1282 году двадцатилетие, четвертый сын Невского основывает не крепость или город, а монастырь, на месте закладки которого проходит мистерию ритуального обряда посвящения. Ибо 20 лет - это возраст, по достижении которого в Средние века посвящали в рыцари. Даниил был под покровительством Церкви. Следовательно, к двадцати годам, в отличие от сверстников, он успел пройти какие-то степени послушания и посвящения. Поскольку в силу особенностей Русской Православной Церкви она имела собственные вооружённые силы, опиравшиеся на монастыри, владевшие, как и епископат, колоссальными земельными угодьями, то эти вооружённые силы наверняка имели организацию по типу духовно-рыцарского ордена!

Дмитрий Николаевич Зенин в работе «След тамплиеров» обращает внимание на крайне оригинальную повесть XVII в. "Об убиении Даниила Суздальского и об основании града Москвы" (http://redpages.newmail.ru/Zenin/tampliers.htm). Неизвестный автор начинает свое произведение словами: "И почему было Москве царством быть, и хто то знал, что Москве государством слыть?". Это - одно из самых остросюжетных произведений русской средневековой литературы. Сюжет повести фантастичен, в нём перемешано всё: авантюра, приключения, криминал, секс и справедливое возмездие. Хотя в действительности ничего подобного не было, содержание этого произведения хотя бы вкратце пересказать следует.

«Автор начинает своё повествование с убийства Андрея Боголюбского Кучковичами и доводит до того времени, когда на Руси вокняжились дети Александра Невского: Андрей Городецкий да Данила Суздальский, об остальных автор умалчивает. Двое Кучковичей, молодцы весьма привлекательной наружности, служили у Даниила. Жена последнего, Улита, прельстилась красотою слуг и... как пишет средневековый литератор, "сошлися любезно и купалися в блуде акы свины в кале". Поскольку муж представлял потенциальную угрозу, княгиня решила его убить. Задумано - сделано.

Блудила она сразу с обоими братьями. Однажды на охоте оба любовника набросились на князя. Но тот вырвался, только его плащ остался в руках нападающих. Князь Данила пустился наутёк, добежал до Оки. Надо переправляться на другой берег. Перевозчик потребовал плату вперёд. У князя ничего не было, только "перстень злат". Он кладёт этот перстень на весло лодочника, а тот, забрав его, обманывает Данилу и уплывает на середину реки. Князь бежит дальше. Прибегает на берег Москвы-реки. Погоня приближается. Тут он видит перед собою деревянный склеп - "срубец", в котором лежит "заупокойный мертвец". Делать нечего, князь лезет в срубец и... накрывается мертвецом!

Кучковичи не находят его и возвращаются к злодейке-жене. Та в ужасе и гневе. Называет любовников простофилями-дурафилями. Отправляет их искать и убить князя, а чтобы облегчить им задачу, даёт любимую собаку мужа, которая всегда и везде найдёт его. Пёс сразу взял след, и убийцы помчались за ним. Тем временем князь Данила провёл ночь в могиле с покойником. Утром собака привела к нему убийц. Пёс обрадовался встрече с хозяином, но "бе бо мал срубец", и собака смогла только просунуть голову в отверстие и стала облизывать князю лицо. Тут-то ему и приключилась "лихая смерть". "Бысть прободен копием князь Данила Ляксандрыч".

Но любовники недолго наслаждались покоем и "купались в блуде, аки свины в кале". Адрей Городецкий узнал о преступлении и пошёл войной на убийц. "Ведьму Улитку" сжёг, а её любовников повесил. В том месте, где в чужой могиле был убит князь Данила, основал монастырь Богородицы, "а от того-то монастыря и пошёл град Москва".

Я бы счёл эту повесть досужим вымыслом с уклонением в бред, если бы не одно "но". Она мне что-то напоминала! Что-то подозрительно знакомое. Например, имечко злодейки, ведьмы-жены: УЛИТА. Не Лилит ли? Уж больно смахивает труд сей на... легенду об Адонираме! Не дословно, но... смахивает, учитывая местную окраску. Более того, все атрибуты и обстоятельства, имеющиеся в ней, - это дословный пересказ... масонского обряда посвящения в третью степень мастера (магистра)!

Жену Даниила Александровича, умершего своей смертью в 1303 году, звали не Улита, а Мария. По Московскому летописцу она была дочерью Морейского князя, а в ту пору Морея была герцогством, одним из последних государств крестоносцев, основанных участниками Четвертого Крестового Похода (кстати, оттуда же происходила бабушка Ивана Грозного – Зоя /София/ Фоминична Палеолог, племянница последнего императора Византии, которую её духовный наставник митрополит-кардинал Виссарион Никейский выдал замуж за московского великого князя Ивана III). Даниил, в отличие от многих современников, жены своей никогда не переживал, был женат только один раз, жил со своей Марьей Моревной Заморской Царевной душа в душу и прижил четырех сыновей.

На первый взгляд "Повесть об основании Москвы" - досужая выдумка. Но XVII век, как и предшествующие XV и XVI века, был временем, когда средние века уже кончились, а новое время еще не началось, его робкие ростки только пробивались. Поэтому авторы в своем творчестве, даже в самой буйной фантазии, были связаны традицией, обязательной ссылкой на признанный авторитет, или хотя бы таким указателем: "как я слышал, мне рассказывали, многие говорят...". Следовательно, какие-то события с участием Даниила Московского, связанные с основанием мужского монастыря Богородицы, действительно имели место в 1282 году. Что же это могло быть?

Житие святого Даниила Московского каких-либо достоверных сведений о его деяниях на ниве государственного строительства не сообщает. За исключением:

"...справедлив был и щедр вельми очень, и били к нему челом в службу мужи славные и нарочитые со всех стран, особливо римских (!)".

И очень символично, что он основал первый монастырь Богородицы в Москве. По мнению Дмитрия Зенина, Москва изначально связана с Богородицей, и те слуги Богородицы, которые могли вооруженной рукой прикрывать стольный град Владимир с Киевского направления, вполне могли быть тамплиерами.

По данным Московского лицевого свода и "Тверского летописца", Даниил Александрович Московский ничем выдающимся не отличался. Первую сознательную половину своей жизни он в союзе с Андреем Александровичем Городецким и Иваном Александровичем Переславль-Залесским воевал против старшего брата Дмитрия Александровича, Великого князя Владимирского и всея Руси. Как только тот умер, а его союзник Андрей Городецкий стал Великим князем, начал воевать с ним.

Он захватил в плен Рязанского князя и держал его в "погребе" (подвале-застенке), откуда тот не вышел до самой смерти. Он взял штурмом Коломну, сильно укрепленный по тем временам город, северный форпост Великого Рязанского Княжества, и включил его в состав своих владений. Наиболее замечательное в его жизни событие - это то, что он неожиданно получил от умершего бездетным Ивана Александровича Переславль-Залесского по духовной (завещанию) в полное безраздельное владение всё его княжество в нарушение всех существовавших в то время, как до так и после, юридических норм - в обход интересов Великого князя! Даниил оставил четырех сыновей: Георгия, Иоанна, Афанасия и Федора. Последние двое ничем себя не проявили и заметных следов в Русской Истории не оставили. Георгий и Иоанн, сразу же после смерти родителя развили бурную деятельность, завершившуюся необратимым превращением Москвы в общерусскую столицу. В 1303 г. по Р.Х. он почил в бозе, приняв схиму в основанном им монастыре Богородицы, ныне известным как Свято-Данилов, а в 1984 году Русская Православная Церковь неожиданно... обрела его нетленные мощи, кои числились в розыске с 1812 года.

Вроде бы ничего выдающегося с основателем династии Московских Царей не связано, но... это не помешало ему стать героем литературного произведения самого конца Средневековья! Такой чести в средневековой России удостаивался очень далеко не каждый властитель. Существует всего три князя, которым посвящены отдельные, не житийные, а светские, литературные повествования - Игорь Новогород-Северский, герой "Слова о полку Игореве"; Дмитрий Донской, правнук Даниила Александровича Московского, герой Куликовской битвы и потому ставший одним из главных действующих лиц целого цикла произведений конца XIV - начала XV вв., связанных с этим событием; и... Даниил Александрович!

Сразу скажем ещё раз, что повесть "Об убиении Даниила Суздальского и об основании града Москвы" целиком и полностью относится к области художественного вымысла; ни одного из изложенных в ней фактов, за исключением основания Свято-Данилова монастыря, посвящённого Богородице, - в реальности не было.

Но, несмотря на это, автор по-своему объясняет причину, почему Москва стала столицей государства. По его версии, на месте убийства Даниила Александровича князем Андреем Городецким и был основан богородицкий монастырь, а от этого монастыря пошёл город Москва. Согласно «Повести», Рим встал на крови Рема, а Москва на крови князя Даниила.

На самом деле, считает Дмитрий Николаевич Зенин, окончательное становление и легализация Москвы связаны с событиями, сильно потрясшими римско-католическую Европу и сильно подорвавшими авторитет римского первосвященника. В 1306 году, через три года после кончины Даниила Александровича, в Авиньоне начался кровавый процесс над старейшим духовно-рыцарским орденом Европы - Тамплиерами.

«Обвинителями "военных всадников Девы Марии Богородицы и святого Георгия", - напоминает он, - выступали Филипп IV Красивый, король Франции, и его креатура - римский папа Климент V, он же до того архиепископ Бертран Бордоский, имевший кафедру в городе Бордо. Подробности этого (весьма гнусного) процесса достаточно освещены в популярной и исследовательской литературе. Остаётся сказать о нескольких моментах, на которые раньше почему-то не обращали внимания исследователи. Прежде всего это даже не то, что все тамплиеры были осуждены личным решением Климента V, а не собором! Все рыцари - от последнего рядового до великого магистра - заявили о своей невиновности, отказавшись от показаний, полученных от них под пыткой.

В год, когда умер Даниил Московский, в 1303 году, за несколько лет до начала процесса, Филипп IV посредством разведывательно-диверсионной операции уничтожает римского папу Бонифация VIII. В основе трагедии лежал конфликт властолюбца и старика, стоящего за освящённое традицией право. Так что ни до, ни после процесса над тамплиерами римское духовенство, особенно высшее, каких-либо положительных эмоций в отношении короля Франции не испытывало.

Но и это не главное. Дело в том, что события начались несколько ранее с... вторжения Филиппа Красивого во Фландрию и битвы при Курге. Вся эпопея для него закончилась позорным разгромом и унизительным миром. Причём его обращения к великому магистру тамплиеров Якову де Молле натыкались на ответ: "Братья воюют с неверными и не проливают крови единоверцев".

Филиппу же для реванша органически нужен был призывной контингент. Сразу так: вынь да положь! Он изначально не собирался жечь тамплиеров и делать из них мучеников. Замысел короля был довольно ограничен и меркантилен: пригрозить рыцарям и получить от них наличный каптал, о котором в ту пору ходили самые фантастические слухи, затем перевести всю воинскую братию на положение мирян, провести срочную мобилизацию и, используя тамплиеров в качестве штрафников, поставить на колени Фландрию. Но... тамплиеры пошли на костёр!

В последнее время, о процессе Тамплиеров написанно очень много. Желающие могут ознакомиться с ними, например, в книге Б.А. Печникова "Рыцари Церкви – кто они". Для нашего исследования важно выделить всего несколько моментов:

1. В 1302 году войска Филиппа были наголову разбиты в битве при Куртре во Фландрии. Тамплиеры поддерживать эту авантюру французского короля отказались. Чем вызвали его злобное недовольство.

2. Решение об упразднении Тамплиеров было принято в начале 1305 года на тайной встрече Филиппа с папой Климентом.

3. "Как утверждают, в одну из ночей перед волной арестов сокровища (тамплиеров) были вывезены из Парижа и доставлены в Порт Ла Рошаль, где погружены на 18 галер, отбывших в неизвестном направлении".

4. Рабле, французский автор конца XIV начала XV века, описал морской путь в Русские северные порты вокруг Скандинавии.

5. В 1307 году Юрий Данилович Московский находился в Новгороде и вместе с владыкою (новгородским архиепископом) и всеми людьми встретил заморских калик (странников - пилигримов), прибывших на 18 набойных насадах (мореходный парусно-гребной корабль со сплошной палубой). Калики привезли "несметное многое множество золотой казны, жемчуга и камения драгоценные", чем поклонились князю Юрью, владыке и всем людям; затем мореходные странники пожаловались встречавшим на "всю неправду князя галлов и папы".

6. В 1318 году, когда Георгий Данилович судился с Михаилом Тверским в Орде, одним из главных обвинений Тверскому князю было: "хотел бежать к немцам с казною и казну к папе в Рим отпустил..."

7. Через 129 лет, когда митрополит Исидор вернулся в Москву после Флорентийского Собора, воссоединившего православие и католицизм, он был низложен Василием Темным. Главным аргументом против Унии было заявление Великого князя, что придется казну в Рим отправить!

8. Когда переговоры об Унии вели с Иваном Грозным, он признал, что принципиальных разногласий между основными конфессиями не существует, но наотрез отказался признавать догмат о непогрешимости папы. Когда легат сказал Ивану, что тот сам почитает многих Римских пап святыми, царь ответил, что это действительно так, но "как быть, если папа ВОЛК" (волки иной раз пожирают своих щенят)?

9. Все попытки отыскать следы сокровищ тамплиеров в Западной Европе окончились безуспешно. Поиски эти начались уже во время процесса, первым кладоискателем был палач тамплиеров король Филипп Красивый, расчеты которого сразу же не оправдались: подвалы замков тамплиеров оказались пусты вся недвижимость бесследно исчезла.

И какая же здесь связь с Москвой? Дело в том, что в те же годы, как говорится, "по одному делу", с тамплиерами проходили Тевтонский и Ливонский духовно-рыцарские ордена. Сторонами, заинтересованными в осуждении последних, выступала польская корона в лице своего духовенства, литовская знать и рижский архиепископ. Однако, несмотря на все их усилия, великий магистр Бруно фон Беффарт выиграл дело тем, что представил перед Климентом V подлинный договор между поляками, рижским архиепископом и литовцами с целью оговора Ордена. Вот тут и возникает вопрос: кто был наиболее кровно заинтересован в том, чтобы спасти немецкие духовно-рыцарские ордена и не дать усилиться Литве, которая на то время была союзницей... Великого Княжества Тверского?! Война между потомками московского князя Даниила Александровича и Великим князем тверским Михаилом началась в 1306 году и длилась до 1319 года. Тактические подробности этой войны были бы слишком утомительны для разбора.

Поэтому ограничимся констатацией факта, что, начиная с 1305 года, в Москву на службу Даниловичам постоянно прибывали знатные служилые люди, в основном до 1312 года и исключительно с западного направления. В числе коих был некий Радион Несторович Ботрин, с которым пришло не только 1700 душ "оковнная рати", но и было передано Юрию Даниловичу "бесчисленно бесчисленное множество золотой казны". С 1312 года в Московское княжество начался массовый отъезд из Литвы и Орды.

Из последней якобы потому, что великий хан Узбек принял ислам, но как раз в том же году решением Климента V тамплиеры были запрещены и отлучены. Зная, что ещё при Батые тамплиеры находились не только в его столице Сарае, но и в самой столице Монгольской империи Каракоруме, нетрудно сделать вывод: отъезжающие от Узбека были не несторианами (чьё положение действительно становилось шатким в исламском государстве), а... тамплиерами и потомками тамплиеров!

Кто же уезжал из Литвы? Из Ипатьевского летописного свода известно, что в 1245 году одна из консисторий ордена тамплиеров находилась в... Бресте, современном белорусском городе; против них в том же году воевал Даниил Галицкий и взял в плен ландмейстера Бруно. Из этого свидетельства следует, что на территории православной Руси в XIII веке были консистории ордена тамплиеров, владевшие значительными земельными угодьями!

Кроме того, известно, что после указа Климента V от 1312 года о роспуске Тамплиеров - немецкие духовно-рыцарские ордена приватизировали их земельную собственность.

Что они сделали с ней? Все источники как один свидетельствуют, что с 1312 по 1314 год немецкие духовно-рыцарские ордена продали Великому Княжеству Литовскому огромное число городов, замков и местечек. Вот причина и локализация того контингента лиц, который "бил челом в службу" московским Даниловичам начиная с 1312 года.

Вывод о том, что тамплиеры стали катализатором в создании нового евразийского государственно-административного объединения со столицей в Москве, скреплённого строгой структурой орденского подчинения и неразрывным союзом духовной и светской власти, был бы вполне правомочен. И действительно, процесс исторического творчества "четвёртых сыновей", начавшийся при Андрее Боголюбском, завершился при его родиче Иване Даниловиче Калите с 1305 по 1325 г., когда Москва стала столицей и Русской Церкви.

Исследование о роли и месте тамплиеров в становлении Московского Государства - Божьего Царства Справедливости - было бы неполным, если бы следов Ордена не осталось на местности. На мой взгляд, одним из характернейших символов Тамплиеров, за почитание которого их обвиняли на процессе в Авиньоне, был пресловутый Бафомет. Что это и кто под ним подразумевался, я выяснять не собираюсь, да и не моё это дело. Главное то, что от Москвы до Рязани и Ржева этот тамплиеровский персонаж представлен трижды: 1,46 км южнее Егорьевска - деревня Бахметьево; 2,10 км западнее Рязани - деревня Бахмачеево; 3,15 км северо-западнее Ржева - деревня Бахмутово.

Об Иерусалимских королях Балдуинах, от первого до последнего, свидетельствуют названия Болдино, Болдинка и др. Про символику духовно-рыцарских орденов и Владимиро-Суздальской, а затем Московской Руси и говорить излишне - она идентична.

Даже Яков де Моле, которого мученически казнил "папа-волк", нашёл своё место на карте Подмосковья - Молзино, Моллево.

Встречаются и топонимы с корнем «шато» ("замок") - Шатура, Шатск и т.д.

В том, что преданные папой и оболганные французским королём "слуги Богородицы", нашли приют в Москве, нет ничего удивительного. Во-первых, связи Руси, особенно Владимиро-Суздальской, с XI-XII веков с Западной Европой и Святой Землёй были непрерывными. Далее, на Московской Руси в 1522 году нашли приют члены Тевтонского Ордена, не желавшие жить под властью Польши, и в 1567 году так же поступили рыцари Ливонского ордена. Вспомним, что в 1791 году православная Россия приютила гонимых по всей Европе иезуитов, а в 1798 году стала последним прибежищем Госпитальеров (Иоанниты, Мальтийцы).

Конечно, западноевропейская трагедия тамплиеров не предопределила процесс становления Москвы как богохранимого града, Нового Израиля, а только ускорила его, как сильный катализатор - химическую реакцию. Так что тамплиеры пришли в Москву вполне в согласии с длительной российской традицией и внесли посильную лепту в строительство Третьего Рима и Нового Иерусалима - Царства Божьего на земле.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments