?

Log in

No account? Create an account

Нас было мало на челне...

Чтобы понимать, предвидеть и профилактировать действия постсоветского руководства России, надо его более-менее адекватно диагностировать. Мой диагноз - это компрадорское руководство. Я был ученым секретарем Института Африки АН СССР, ряд лет возглавлял Сектор развивающихся стран Дипломатической академии МИД СССР, читал курс лекций "Экономические и социальные проблемы "новых индустриальных государств"" в Университете Дружбы Народов. И компрадорство, которое многие десятилетия доминировало на сырьевой мировой украине, чую за версту. Компрадор (буквально "сводник" по-португальски) - это тот, кто сводит-помогает иностранным колонизаторам грабить свою страну за те или иные "печеньки", бусы, виллы etc.

Компрадорское - предательское по определению, и естественным могильщиком его является национальное, которое компрадорское всячески кошмарит. С этих позиций осенью 1992 года, когда формировался Фронт Национального Спасения, где я был одним из сопредседателей, я и объяснял случившуюся самопредательскую Русскую Катастрофу-1991 и суть постсоветского режима. И я призывал опираться не на "широкие народные массы", которые экономически несамодостаточны-зависимы и потому несубъектны и легко поддаются компрадорским посулам, а на низового отечественного предпринимателя, который, обладая и отстаивая самодостаточную собственность или стремясь обрести её, руководствуется не внушенным извне рефлексом, а собственным интересом, корнями врастая в собственную страну. Примеров же противостояния национального капитала компрадорскому и транснациональному - не счесть. Увы, мало кто понимал, о чём это я говорю. И Геннадий Зюганов отводил меня в сторону и советовал - "Валера, будь проще. Зачем ты используешь это непонятное слово компрадор. Скажи - капиталист". Лидеру российских коммунистов я в ответ указывал на пример Коммунистического Китая, где владельцы собственных заводов, представители национального капитала, несли красное знамя во главе колонн своих трудящихся на праздничных демонстрациях 1 Мая и 1 Октября.

Наглядно компрадорство постсоветской российской власти проявляется не только в ликвидации отечественного конкурентоспособного производства, но и в готовности сдать наши территории геостратегическим конкурентам. Про уступки акваторий и территорий для США и КНР все знают, но мало кто в курсе многолетних усилий Горбачева-Ельцина-Путина сдать наши Южные Курилы японцам, которые в 2009 году, видя желание постсоветского руководства России любой ценой подписать с "непотопляемым авианосцем США" некий абсолютно нам ненужный "мирный договор", официально нагло-реваншистски провозгласили их своими неотъемлемыми "северными территориями". Процедура подписания "мирного договора" должна была начаться полтора месяца назад в Питере, где Путин встречался с японским премьером "другом Абэ", но что-то спугнуло, момент не созрел, решили перенести на сентябрь во Владивосток, а пока объявлено о предварительных встречах Лаврова и Шойгу с их японскими коллегами для обсуждения "территориального вопроса". Исходя из диагноза "компрадорства", в любой момент возможна пакость...

В 1992 году группа специалистов, понимающих, что Южные Курилы, обретенные нами ещё в 18 в. и закрепленные за нами по абсолютному праву победителя во Второй мировой войне, - это геостратегически-ключевой и ресурсно-богатейший форпост России в остроконфликтной Тихоокеанско-Азиатской зоне, забили тревогу и обратились к первому компрадор-президенту Российской Федерации Борису Ельцину. Это было в недели, когда создавался наш Фронт Национального Спасения, возглавивший борьбу национально-созидательного против компрадор-предательского. Вот этот крик души патриотов, воспроизведённый через 24 года на сайте Информагентсва REGNUM - Как это было: Открытое письмо ученых Президенту России Ельцину о Курилах. Документ 1992 года (18 ноября 2016 года)


Ираклий Тоидзе. Родина-мать зовёт! 1941

Уважаемый Борис Николаевич!

Мы, российские специалисты в области истории, права, политики и экономики Японии, а также международных отношений на Дальнем Востоке, в преддверии Вашего визита в Токио настоятельно просим Вас принять во внимание наше мнение в отношении того территориального спора России с Японией, который Вам предстоит вести с японской стороной. Мнение это основано как на долголетнем изучении архивных и прочих материалов, касающихся отношений нашей страны с Японией, так и на длительном опыте нашего участия в решении различных практических вопросов, связанных с взаимоотношениями двух сторон на протяжении ряда минувших лет. Мы считаем, что любое потакание притязаниям Японии на южные острова Курильского архипелага, включая Кунашир, Итуруп, Хабомаи и Шикотан, было бы неправомерно ни с исторической, ни с юридической, ни с политической, ни с экономической точки зрения.

Ведь это же пропагандистский миф, будто названные острова являются «искони японской территорией», ибо данные исторической науки неопровержимо свидетельствуют о том, что их исконными обитателями были не японцы, а айну, а приоритет в их обстоятельном обследовании, картографическом описании и хозяйственном освоении принадлежит России. Столь же необоснованна и версия о том, что якобы включение южных Курил в состав СССР не получило до сих пор международного правового признания. Незыблемой правовой основой нынешней принадлежности этих островов России стали такие международные документы, как Ялтинское соглашение 1945 года, Потсдамская декларация и Сан-Францисский мирный договор 1951 года.

Мы убеждены, что те территориальные уступки, на которых настаивает сегодня японская сторона, противоречат как здравому смыслу и национальным интересам России, так и международному праву, — они чреваты для страны невосполнимым ущербом. Подобные уступки лишили бы нашу страну богатейших районов морского промысла, серьезно ослабили бы ее военно-стратегические позиции на Тихом океане, поставили бы под удар судьбы тысяч наших сограждан, для которых южные Курилы стали родиной, тяжко травмировали бы достоинство и национальную гордость русских людей и открыли бы путь для цепной реакции территориальных притязаний к России не только со стороны ее восточных, но и западных соседей, ибо стремление к пересмотру границ, сложившихся в итоге второй мировой войны, наблюдается отнюдь не только в Японии.

Глубоким заблуждением, навязанным руководству нашей страны японской пропагандой, является мысль, будто территориальные уступки или же обещания уступок в будущем (вроде «пятиэтажного плана решения территориального вопроса» или признания «потенциального суверенитета Японии» над спорными островами) приведут к тому, что на нашу страну прольются обильные «иеновые дожди»: японские банки и предпринимательские фирмы не подчиняются токийским политикам и дипломатам и никогда не пойдут на альтруистические, благотворительные финансовые и экономические операции. Зато в политическом мире Японии в случае уступок японским территориальным домогательствам наверняка активизируются реваншистские силы, выступающие не только с притязаниями на четыре южных острова, но и на все Курильские острова и даже на Южный Сахалин. Вот почему путь каких бы то ни было уступок необоснованным и незаконным японским территориальным требованиям — это недальновидный путь.

Уважаемый Борис Николаевич, не забывайте мудрую пословицу: «Семь раз отмерь, один отрежь!» Не поддавайтесь тем иллюзорным обещаниям, которыми искушают Вас сегодня как японские правительственные круги, так и некоторые из Ваших советников, выдающих себя за «знатоков» вопроса. Не абстрактные, туманные и субъективные суждения о «законности и справедливости», а безопасность и национальные интересы России должны стать для Вас главным ориентиром на токийских переговорах. Интересы же эти не допускают ничем не оправданных территориальных потерь. Да и российская общественность, к слову сказать, не уполномочила никого на ведение территориальных торгов. По Конституции Российской Федерации «Территория Российской Федерации целостна и неотчуждаема», что также не позволяет поступаться ни единым островом, ни единой пядью родной земли. Любой опрометчивый шаг на предстоящих переговорах в Токио имел бы для России необратимые роковые последствия.

Мы надеемся поэтому, что в ходе Ваших переговоров, которые, честно говоря, видятся нам несвоевременными, у Вас хватит решимости и мужества дать отпор как японским государственным деятелям и политикам, зарящимся на русские земли, так и тем из Ваших советников, которые подталкивают Вас на путь ущербных для страны и неоправданных территориальных сделок.

Мирный договор с Японией, как и вообще развитие российско-японского добрососедства, должен стать результатом признания обеими странами стабильных и четких границ, сложившихся в итоге Второй мировой войны. Иного пути решения территориального спора двух сторон нет и быть не должно.

Занегин Б.Н., доктор исторических наук

Зиланов В.К., профессор

Зимонин В.П., доктор исторических наук

Иванов М.И., кандидат исторических наук, доцент

Ковалев В.А., доктор юридических наук, профессор

Коваленко И.И., доктор исторических наук, профессор

Кошкин А.А., доктор исторических наук

Латышев И.А., доктор исторических наук, профессор

Мясников В.С., член-корреспондент РАН

Нарочницкая Н.А., кандидат исторических наук

Николаев А.Н., доктор юридических наук

Полевой Б.П., доктор исторических наук

Прохожев А.А., доктор исторических наук, профессор

Ростунов И.И., доктор исторических наук, профессор,

Савин А.С., доктор исторических наук

Сенченко И.А., доктор исторических наук, профессор

Шарков А.М., доктор экономических наук, профессор

Хлестов О.И., профессор

Хлынов В.Н., доктор экономических наук

/Источник: газета «Федерация», 1992, № 37/

Кто же такой Борис Николаевич Занегин? Погуглил. Вот его некролог на сайте газеты "Завтра"

ПАМЯТИ ТОВАРИЩА (31 января 2000 года, # 5 /322/)

25 января на 89-м году жизни скоропостижно скончался Борис Николаевич ЗАНЕГИН, давний друг и постоянный автор нашей газеты, выдающийся ученый.

Борис Николаевич был представителем поколения победителей, которое подняло Советский Союз на вершины мировой цивилизации. Его универсальные знания и огромный опыт, его принципиальность и верность идеалам, ясность его мысли и постоянная открытость людям всегда давали пример истинного служения Родине.

Одной из главных заслуг Бориса Николаевича можно назвать его неутомимую деятельность по становлению и развитию российско-китайских отношений, по выработке концепции сбалансированного, отвечающего интересам нашей страны внешнеполитического курса, учитывающего все реалии современного мира.

До последних своих дней Борис Николаевич оставался удивительно молодым человеком, продолжал активную научно-исследовательскую и общественно-политическую деятельность. Таким мы его и запомним.

Выражаем сердечное соболезнование родным и близким покойного.

РЕДАКЦИЯ ГАЗЕТЫ "ЗАВТРА"

Фоток не нашел, зато в фундаментальном издании Богатуров А.Д., Косолапов Н.А., Хрусталев М.А. Очерки теории и методологии политического анализа международных отношений (Москва: НОФМО, 2002. - 390 c.) в написанной Алексеем Демосфеновичем Богатуровым Главе 18 ""Стратегия перемалывания" во внешней политике США" на стр. 358 встретил ссылку на статью Сергея Николаевича Бабурина "Мировой порядок после СССР и территориальный вопрос
// Национальные интересы. - Москва. - 1998. - № 1. - С. 8-15), и к этой ссылке примечание:

"Есть основания полагать, что к формулированию основных положений этой работы имел отношение д.и.н. Борис Николаевич Занегин (скончавшийся в январе 2000 г.), видный российский международник марксистско-фундаменталистской, как он сам ее именовал, школы, долго выполнявший при С.Н.Бабурине роль аналитика и советника по международным вопросам".

Публиковался Борис Николаевич редко, но метко в прохановской еженедельной газете "Завтра", но кто ныне знает об этом серьёзном авторе, который один из немногих осознал компрадорскую сущность постсоветского режима в Российской Федерации. На слуху всякие пустозвоны от "геополитики", вещающие об "особости" и "ментальности", о "цивилизационном разрыве" и "сиономасонском заговоре" и бог знает о чём ещё, нет времени читать такую шизоидную дребедень, а вот статья Бориса Занегина написана как будто к сегодняшнему дню очередной "судьбоносной встречи" Путина с очередным американским президентом Трампом. Когда Борис Николаевич создавал этот шедевр политического анализа, ему было 85 лет. Но когда диагноз адекватен, то и прогноз долговременен.

Отмечу только, что прагматик Трамп, при всей его экстравагантности, верно оценивает Путина как идеального правителя РФ с точки зрения национальных интересов США. Ведь Путин не идиот и понимает, что национальное - могильщик компрадорского, интересы которого представляет нынешний "лидер нации", и потому надежно заблокировал модернизационный рывок России. При Путине будет Россия оставаться неконкурентоспособной и не опасной для США, а если Путина не будет, то Россию ждут два варианта, каждый из которых угрожает интересам США. Первый вариант - к власти придут компрадор-либералы во главе с Навальным, и РФ развалится, чем воспользуются китайцы. Второй вариант - к власти каким-то чудом прорвется национальное, но тогда Россия быстро превратится в сверхдержаву, которая обуздает США (и КНР) по всем азимутам. А пока правит Путин - ничто не угрожает интересам США, а наоборот, они удовлетворятся по максимуму. Путин заботится о здоровье, только что о телевизору показали, что он выделил солидные суммы на исследования геронтологов, обещающих вскоре создать "элексир бессмертия". Лет тридцать у Путина есть в запасе, для Трампа хватит.

В этой геополитической перспективе свежо читается текст, опубликованный 22 года назад 85-летним аналитиком-патриотом. В Интернете этой статьи нет, но номер с ней оказался у меня, тем более что на соседней странице там опубликовано подписанное мной письмо в защиту известного русского националиста Николая Лысенко. Вот отсканированная мной статья Б.Н. Занегина:

Борис Занегин, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН

МЕЖДУ ДВУХ СТУЛЬЕВ (Завтра, Москва, 2006 октябрь, № 38 /146/, стр. 4)

Есть ли у России в лице нынешнего кремлевского режима внешняя политика, соответствующая ее месту среди мировых держав и роли в истории? Жесткий, не поддающиеся опровержению факты не оставляют сомнений: такой политики у режима нет.

Выделившись из союзного государства, Россия оказалась в сложном международном положении. Геополитический теракт, совершенный в Беловежье, взорвал сложившийся после Второй мировой войны миропорядок, основу которого составляло равновесие сил между Востоком и Западом. Мировая финансовая олигархия, господствующая в индустриально развитых капиталистических странах и жившая надеждой дать реванш российской революции, в одночасье лишилась сдерживающих начал. Этим был положен конец той относительной стабильности, которая сохранялась до середины 80-х годов.

Международные отношения вступили в полосу турбулентного, непредсказуемого развития, заполненную кровопролитными конфликтами, войнами, распадом государств, потоками
беженцев, пауперизацией миллионных масс населения. На этом фоне происходило осознание западными теоретиками (Ф. Фукуяма, 3. Бжезинский и др.) уникальности переживаемого времени: впервые после 1917 г. олигархия получила возможность беспрепятственной реализации своих представлений об устройстве мира.

На этой основе начался процесс консолидации Запада в нечто, похожее на «железную пяту», с таким блеском изображенную Джеком Лондоном в своем знаменитом романе. Олигархии предстояло «освоить» советское наследство и покончить с бунтом развивающихся стран, лишившихся поддержки мирового социализма.

Изменились в агрессивную сторону не только западное политическое мышление, но и военная идеология. Соответственно, стали меняться функции международных политических, экономических и военных структур. В деятельности «Большой семерки» на первый план вышли задачи формирования общей стратегии контроля над социально-экономическими и политическими процессами в бывших социалистических странах и подавления попыток сопротивления «третьего мира» новым формам колониальной эксплуатации.

НАТО, созданная как основной военный инструмент «холодной войны», сохранила после окончания идеологического противостояния в Европе все свои функции, приступила к совершенстванию военных структур и расшиению «зоны ответственности».

Промышленно развитые державы утвердили свое влияние в ООН, взяв практически под контроль Совет Безопасости; в результате миротворческие функции СБ сведены к легализации односторонних жандармских акций США («Буря в пустыне», Ливия, Сомали, Босния, Гаити и др.). Добившись привлечения НАТО к полицейским операциям, «Большая семерка» лишила ООН универсальности: теперь в ее полицейских мероприятиях решающая роль передана социально и геополитически ангажированному — антикоммунистическому и, преимущественно, антиславянскому военно-политическому альянсу.

Россия, в силу своего своеобразного расположения на политической карте мира и особенностей исторического прошлого, оказалась в эпицентре международных катаклизмов. Она встречает новые вызовы Запада с урезанными, по сравнению с Советским Союзом, геополитическими параметрами, в уязвимом геостратегическом положении, с обществом, пораженным морально-психологической депрессией. Территория России сократилась на одну четверть, а население — наполовину от соответствующих показателей СССР.

Доля России в союзном ВНП составляла 60 процентов, однако в результате разрыва хозяйственных связей и разрушительных реформ ВНП Российской Федерации сократилась еще в два раза.

За десятилетие с начала «перестройки» Россия лишилась всех союзников и геополитических позиций, обеспечивавших безопасность страны на дальних подступах. На западных границах образовался пояс недоброжелательных, а то и враждебных государств. Вооруженные силы вероятных противников приблизились к политическим центрам страны и промышленным районам на расстояние армейской наступательной операции, в то время как Россия лишила себя прикрытия, демонтировав за рубежами и сократив внутри страны группировки войск, обеспечивавшие военно-политическую стабильность на границах.

При этом Россия связала себя рядом международных соглашений, ограничивающих ее право на самооборону (СНВ-2, «Партнерство во имя мира», Венское соглашение 1992 г., установившее потолок для численности Вооруженных Сил России, «Договор о сокращении вооруженных сил и обычных вооружении в Европе»).

Что касается состояния российского общества, то оно характеризуется психологическим шоком, вызванным разрушением тысячелетней державы, глубоким политическим и идеологическим расколом, разрушившим национальное единство. Как показали результаты выборов Государственной думы и президента по крайней мере половина политически активного населения России отказывает в доверии нынешнему кремлевскому режиму.

В связи с этим возникает второй вопрос: способны ли люди, взявшие власть в России в результате государственного переворота 1991—1993 годов, выразить и провести в жизнь национальную политику — политику, отвечающую представлениям большинства граждан России о национально-государственных интересах страны?

Ответ очевиден. Такая задача невыполнима для режима, который отражает интересы даже не меньшинства, а лишь узкой прослойки новой компрадорской буржуазии, держащей свои капиталы в западных банках, связывающей свое благополучие с подчинением России экономическим интересам западных держав, видящей свою миссию в содействии в разграблении российских ресурсов западными монополиями. Естественно, что такой режим ориентируется на Запад, пристраивается к западной стратегии, а основное средство достижения внешнеполитических целей видит в «компромиссах», которые на деле чаще всего выглядят как односторонние уступки и капитуляции.

Внешнеполитический курс Кремля базируется на заведомо искаженных оценках международных процессов и явлений. Так, прекращение идеологического противостояния («холодной войны») выдается за прекращение всякого, в особенности геополитического, противостояния и исчезновение оснований для конфликтов по линиям Россия-Запад (США), Север-Юг, Западная Европа — славяне и т.д.

Игнорируется тенденция к военно-политической консолидации промышленно-развитых стран, имеющая назначение обеспечить экспансию Запада в бывшие социалистические и
колониальные страны в целях поддержания экономического тонуса капиталистических стран в условиях истощения минеральных и биологических ресурсов и разрушения среды обитания человека. Замалчивается повышение удельного веса силовых решений при урегулировании международных проблем, наращивание в связи с этим военных возможностей и их использование в интересах крупных держав в ходе «миротворческих» операций.

Сквозь пальцы в Кремле смотрят на очевидную антироссийскую направленность политики Запада, его солидарную заинтересованность в ослаблении российской государственности и становлении той или иной формы контроля над российской политикой, экономикой, стратегией. Отрицается возможность военного давления и вооруженного вмешательства во внутренние дела России, например, в духе признаваемой Кремлем концепции «принуждения к миру»; в связи с этим из «Основ военной доктрины» изъято понятие «вероятного противника».

На этих оценках построена «Концепция внешней политики Российской Федерации» (1993), ориентирующая Россию на растворение в системе западных ценностей и достижение «стратегического партнерства» с США вообще и в противостоянии «коммунизму» в частности.

Пятилетний опыт практической реализации кремлевской внешнеполитической концепции доказал ее несостоятельность. Мало того, что это время было заполнено дипломатическими просчетами и внешнеполитическими провалами, Кремлю не удалось обеспечить базовые, всеми признаваемые интересы страны, такие, как внешняя безопасность, невмешательство, территориальная целостность (Крым, Южная Сибирь), равноправие, международное доверие, государственный престиж, права русской диаспоры. Помимо всего прочего, по объективным причинам (сокращение силового потенциала), а в большей степени вследствие того, что режим, полагаясь на «партнерство» с Соединенными Штатами, перестал заботиться о сохранении геополитических позиций страны, снизилась на порядок структурообразующая роль России в системе взаимодействия мировых центров силы.

Изменения в архитектонике международного мироустройства после исчезновения Советского Союза и социалистического лагеря проявились, между прочим, и в том, что основное противоречие времени переместилось из атлантической в тихоокеанскую половину Земного шара. Именно там, между США и КНР, представляющими антагонистические силы современной мировой политики, — промышленные страны и мир освободившихся от колониальной зависимости народов, — идет накопление противоречий, обусловленных геополитическим соперничеством и несовместимостью моделей развития. КНР с момента ее образования рассматривалась в Соединенных Штатах как вероятный противник, однако в последние 3—4 года в Вашингтоне приходят к пониманию того, что Китай — обладатель сдерживающего арсенала, постоянный член СБ ООН, лидер «третьего мира» — как бы замещает исчезнувший Советский Союз в качестве центра силы, способного уже в недалеком будущем нейтрализовать нынешнее превосходство сил США и воспрепятствовать заявленным в Вашингтоне претензиям на мировое лидерство («гегемонизм» в политическом лексиконе Пекина).

В новой стратегии обеспечения безопасности (1993) с должной определенностью выражено неприятие Вашингтоном «репрессивного режима» в Китае и беспокойство по поводу возрастающей роли КНР на мировой арене, конкретнее говоря, по поводу быстрого продвижения КНР к статусу сверхдержавы. Уже не один год идет систематическая отработка боевых действий против КНР на многочисленных комбинированных, совместных с союзниками учениях в АТР и, в частности, в Северо-Восточной Азии.

Что касается России, то даже в своем нынешнем состоянии ей предстоит играть в назревающем конфликте существенную, если не решающую роль. Куда труднее, однако, определить, какое место отведет история России в столкновении гигантов и как сложится в связи с этим ее собственная судьба. Привлекают в этом смысле внимание обстоятельства, окружающие предпринятое Кремлем дипломатическое наступление на Китай, предусматривающее развитие широкого экономического сотрудничества, внешнеполитическую координацию, содержательные военные связи. Нет сомнений, эти шаги, положительно встреченные в Китае, отвечали бы интересам России. Беда, однако, в том, что они находятся в вопиющем противоречии с базовой ориентацией российского внешнеполитического курса на военно-политическое взаимодействие с США.

В АТР, к примеру, Россия добивается стратегического партнерства с США в сфере безопасности, включающего совместные действия, затрагивающие интересы Китая. В Корее Москва отказалась от продления союзного договора, заключенного между СССР и КНДР в 1961 г., предоставив Вашингтону свободу рук на полуострове, который можно сравнить с кинжалом, направленным в сердце Китая. Сближение с НАТО, которое, похоже, стало императивом внешней политики Кремля, раскрывает опасную для Пекина перспективу выхода альянса к континентальным границам Китая.

Чувствительную для отношений Китая с Россией сторону составляет также подчеркнутый антикоммунизм российской внешней политики, конкретизированный в требовании учитывать «различия в идеологии и политических системах» («Концепция внешней политики Российской Федерации»), В этом смысле позиции Москвы и Вашингтона также совпадают. Принимая во внимание, что неприятие Baшингтоном «коммунистического режима» в Китае реализуется в подрывных действиях и в подготовке к войне, «стратегическое партнерство» России с США приобретает для Пекина зловещий оттенок. Все эти факты заставляют усомниться в серьезности намерений Кремля установить с Китаем доверительные отношения, что, несомненно, могло бы принципиальным образом изменить к лучшему пошатнувшееся геополитическое положение России.

С другой стороны, Китай, при столь очевидной ненадежности Москвы, будет вынужден ограничивать глубину своего взаимодействия с Россией и искать внутренние и внешние резервы обеспечения своей безопасности на случай зигзагов в кремлевской стратегии.

Расположившись между двух стульев и взирая на ход мировых событий с этой неудобной позиции, кремлевский режим подталкивает Россию в глухой геополитический тупик: на западном направлении завершается формирование единой, организованной в военный блок Европы, ее традиционная неприязнь к России теперь дополняется возродившимся тевтонским экспансионизмом в славянские земли, где лежат едва тронутые ресурсы, столь необходимые скудеющему Западу. На Востоке нависает глыба экономически мощного, xoрошо вооруженного Китая, встревоженного растущей зависимостью России от Соединенных Штатов и раздраженного двуличием Кремля. За океаном Америка, запутавшаяся в противоречии между растущими амбициями и сокращающимися возможностями, готовится к «Большой войне» с «коммунистическим Китаем», в которой вряд ли сможет обойтись без «демократизированной» России. Вовлечение Москвы в военные авантюры США должно стать существенным моментом американской дипломатии.

Такими представляются некоторые внешнеполитические последствия дальнейшего четырехлетнего пребывания в Кремле режима Ельцина и К°.

Comments

Октябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Разработано LiveJournal.com