skurlatov (skurlatov) wrote,
skurlatov
skurlatov

Category:

Предатели Олег Калугин и Александр Яковлев остались безнаказанными

Сейчас уже понятно, что в 1958 году, обучаясь в США в Колумбийском университете, будущий член Политбюро КПСС и главный разрушитель Советского Союза Александр Николаевич Яковлев и его товарищ будущий генерал КГБ Олег Данилович Калугин - подпали под влияние агентов ЦРУ и стали предателями. Оба ненавидели меня и всячески вредили. В частности, Калугин, будучи народным депутатом СССР от Краснодарского края, публично заявил, что я являюсь агентом КГБ. Решил выяснить с ним отношения и, взяв с собой народного депутата Сергея Станкевича, во время заседания Съезда народных депутатов СССР в Кремлевском Дворце съездов подошел к нему (он сидел примерно на 6-ом ряду близ центрального прохода) и потребовал объяснения. Калугин испугался мордобития и скандала и стал всячески оправдываться и при Станкевиче заявил, что я не являюсь ни штатным, ни нештатным агентом КГБ, а его неправильно поняли, и т.д. С его слов было распространено опровержение. А Яковлев, как мне рассказывали разговаривавшие с ним, чуть ли не на смертном одре продолжал интересоваться, что я делаю, отслеживал меня.

Ставленников и пособников Яковлева немало во власти и около неё, однокашников и подельников Калугина тоже хватает. И когда мне говорят, что срыв модернизации РФ или почти необратимые ссоры с соседями по СНГ – это некомпетентность или оплошность, я призываю не тешиться благодушием и за дымовыми завесами изощренной демагогии не забывать также суровое и обязывающее к действию слово «измена».

Ах, как трудно смотреть правде в глаза! Ведь нет веры у подавляющего большинства нынешних русских людей ни в себя, ни тем более в мои слова. Лучше не замечать зла, так спокойнее. Как это бывает, видно на примере «случая Калугина», о котором Владимир Коваль написал в статье Предательство генерала: Два лица Олега Калугина (Наше Время, Москва, 2006 сентябрь 20, № 11):

«С Олегом Калугиным мы познакомились весной 1990 года. Он уже был в отставке, был известен, как «демократ и борец за реформирование КГБ», собирался баллотироваться в депутаты. Я сотрудничал с итальянской газетой, но в нашем корпункте располагалось и представительство англичан. Калугин появился в офисе на Кутузовском перед поездкой в Краснодар. Меня поразило, что пусть и отставной, но все еще генерал КГБ явился к англичанам за деньгами на предвыборную кампанию. Даже авиабилеты первого класса ему покупала секретарша английского представительства.

Через какое-то время я встретил знакомого, в свое время работавшего в аппарате Юрия Владимировича Андропова, и выразил недоумение по поводу довольно странного поведения генерала. Тот брезгливо поморщился и сказал, что его шеф еще в 1980 году знал, что Калугин предатель, а посадить не удалось сначала из-за отсутствия прямых доказательств, а потом из-за неразберихи, что началась с перестройкой, и влиятельных покровителей Калугина.

Задавать лишних вопросов я не стал, но об этом помнил. Думаю, что и в ФСБ не раз пожалели, что позволили генералу-предателю уехать – предавать и продавать он продолжает и сейчас.

Подстава

В нашей стране последняя волна интереса к Олегу Калугину была вызвана организацией им экскурсий по местам встреч советских разведчиков в Вашингтоне. Снизился интерес к его персоне и в США. Однако время от времени малотиражные газеты о Калугине вспоминают. В недавнем интервью «Новому русскому слову» он, в частности, заявил: «Самой интересной была первая вербовка. Она, может быть, была не самая значительная, но после нее моя карьера пошла в гору. Это был ученый, американец российского происхождения, которого я завербовал, будучи еще студентом Колумбийского университета. Кстати, тогда у меня были инструкции от начальства пока не лезть в вербовочную работу. Но я, как говорится, не упустил шанса, и это оценили».

Эта «первая вербовка» представляет несомненный интерес. Поскольку именно ее последствия потом убедили руководство КГБ, что высокопоставленный сотрудник ведомства уже долгие годы работает на противника.

В конце пятидесятых студент Ленинградского университета и начинающий разведчик Олег Калугин стажировался в Колумбийском университете. Как-то раз на улице к нему подошли и заговорили незнакомые(!) мужчина и женщина. Оказалось, что мужчина – не кто иной, как выходец с Украины Анатолий Котлобай, во время войны добровольно уехавший в Германию, потом – в США, а теперь… тоскующий по родине. Работал Котлобай в одной из химических корпораций над созданием твердого ракетного топлива и просто-таки изнывал от желания поставлять информацию КГБ.

Настораживает и то, что супруги Котлобай подошли именно к Калугину. У него что, на лбу было написано, что он советский агент? После этой встречи его надо было не продвигать, как случилось в дальнейшем, а гнать из органов за профнепригодность.

Тем не менее Центр дает разрешение на разработку Котлобая, которого тут же включили в агентурную сеть, присвоили псевдоним Кук. И уже на следующей встрече он передал Калугину подробное описание технологии изготовления твердого ракетного топлива, да еще с образцом и с детальным анализом состояния советской химической промышленности. Забегая вперед, скажем, что институт, которому была передана эта информация, зашел в тупик, а общий ущерб от этого составил более 150 миллионов долларов.

Калугин за свой «геройский» поступок получил орден «Знак Почета», его карьера в КГБ стремительно пошла вверх, но уже скоро в Центре вспомнили о возникших поначалу подозрениях.

Агент Кук продолжает работать на КГБ до 1964 года. После чего из-за опасности расшифровки бежит в СССР, где ему предоставляют квартиру и устраивают на работу в Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО). Но при последовавшей затем проверке оказалось, что «спасавшийся от ареста» агент перед «побегом» спокойно продает квартиру, успевает отправить в Москву ценные вещи и картины, снимает со счетов все свои накопления…

Контрразведка начинает разрабатывать Кука по подозрению в том, что он – двойной агент и работает на американские спецслужбы уже с момента так называемой вербовки. Но кто-то все время мешает, дело затягивается. В конце концов все же обнаруживают, что уже в первые донесения Кука была включена хорошо подготовленная дезинформация. В 1978 году Московское управление КГБ заводит на него дело по обвинению в валютных операциях.

К этому времени Калугин успевает стать генералом ПГУ КГБ и возглавить управление "К", то есть контрразведку в разведке. Узнав о том, что Кук оказался в тюрьме, он пытается использовать все свое влияние, чтобы вытащить его оттуда, но ему это не удается. Однако активность Калугина заставляет заподозрить его в том, что он о подставе знал.

С выводами познакомили Андропова, и он принял неожиданное на первый взгляд решение – допрос Кука поручить именно Калугину. Камеру в Лефортово оснастили видеонаблюдением, которое показало: в самом начале допроса генерал-перевертыш сделал знак, чтобы Кук молчал.

Тогда председатель КГБ потребовал пересмотреть и другие «удачные» дела генерала Калугина.

Дело Артамонова

В июле 1959 года из польского порта Гдыня бежал командир советского эсминца капитан 3 ранга Николай Федорович Артамонов. Во время стоянки он на служебном катере поехал на рыбалку и, захватив с собой польскую подругу, бежал в Швецию, где его тут же передали американцам.

Артамонов выдал все, что знал. Ему поменяли имя, помогли получить американское гражданство, а в СССР (заочно) приговорили к расстрелу.

В то время предательство еще не было массовым явлением, и предателей (чтобы привести приговор в исполнение) разыскивали. Артамонова обнаружили в 1965-м. Под именем Николаса Джорджа Шадрина он жил в Арлингтоне и работал в Разведывательном управлении министерства обороны США. Решили перевербовать. Вербовка прошла успешно, и новый агент получил псевдоним Ларк.

В период с 1966 по 1968 год Артамонов поставлял КГБ информацию о некоторых работниках ЦРУ и РУМО, сведения американцев о ВМФ СССР, анализ которых помогал выявлять примерные источники их информированности, и так далее. Однако ничего действительно ценного от него так и не поступило.

Тогда, заподозрив Артамонова в двойной игре, руководство КГБ решает выманить его в СССР и уже на месте получить нужную информацию.

В 1975-м Артамонову сообщили, что решен наконец вопрос о его помиловании. Под предлогом встречи с нелегалом КГБ его заманивают в Вену, в машине усыпляют хлороформом и в наручниках довозят до слабо охраняемой австрийско-чешской границы. Но там автомобиль застревает на обочине. Принимается решение, оставив машину, перенести Артамонова на руках.

С чешской стороны группу ожидала бригада из Москвы во главе с Калугиным. По воспоминаниям очевидцев, именно он, уже вторично, усыпляет очнувшегося Артамонова, после чего тот в себя не приходит. А когда что-то заподозрившая врач КГБ захотела осмотреть обмякшего Артамонова, генерал ей это запретил. Тщательно подготовленная операция привела к нулевому результату.

Добавим только, что в 1966 - 1970 годах Калугин был заместителем резидента в Вашингтоне, с 1970-го – заместителем начальника управления "К" ПГУ КГБ, а с 1973-го возглавляет управление «К». По мнению ветеранов разведки, операция по вывозу Артамонова в СССР не могла быть неуспешной, но это грозило бы Калугину разоблачением. Потому и выехал он на операцию сам, и сделал все, чтобы Артамонова до Москвы не довезли.

Дело Кочера

Почти все смотрели фильм «ТАСС уполномочен заявить», но до недавнего времени не было широко известно, что и в этом нашумевшем деле «наследил» Калугин. Прообразом «Трианона» послужил разоблаченный в 1977 году Александр Огородник, дипломат, второй секретарь посольства СССР в Колумбии. После загранкомандировки он работал в Управлении по планированию внешнеполитических мероприятий МИД СССР, передавал ЦРУ секретные материалы МИД, Министерства обороны и КГБ. Параллельно, надеясь выйти на новый уровень информации, ухаживал за дочерью одного из секретарей ЦК КПСС.

К несчастью Огородника, в 1970-е КГБ тесно сотрудничал с органами госбезопасности социалистических стран, а те в свою очередь делились полученной информацией с Москвой. Так, в начале 60-х годов разведка Чехословакии внедрила в США своего агента Карела Кочера. К 1973 году он успел натурализоваться. В совершенстве владевший английским, русским и французским языками, Кочер привлекает внимание ЦРУ и, пройдя все проверки, получает работу в советском отделе.

В 1974-1975 годах Кочер передал материалы на трех советских граждан, которые работали на ЦРУ. Среди них был и Огородник. Дальнейшие события Юлиан Семенов отобразил довольно точно, и мы не будем их повторять. Для нас гораздо интереснее то, что потом случилось с самим Кочером.

Во время одной из своих командировок в Прагу Калугин высказывает чехословацким друзьям свои сомнения в искренности их агента и просит организовать его встречу с нелегалом в Праге. В 1976 году такая встреча состоялась, после чего генерал заявил, что его сомнения подтвердились, и он рекомендует контакты с Кочером прекратить. И хотя информация по Огороднику полностью подтвердилась, рекомендацию московского гостя чехи выполнили.

В 1984 году американцы Кочера арестовали, но осудить из-за отсутствия доказательств не смогли. По мнению специалистов, такое могло случиться лишь в том случае, если арестован он был не в результате тщательно разработанной операции, а по чье-то наводке. Сам Кочер уверен в том, что предателем этим был генерал Калугин.

Разоблачение

Таким образом, в 1978-1979 годах у руководства КГБ появились серьезные основания для подозрений в адрес начальника управления контрразведки ПГУ Калугина. А тут еще посчитали, и выяснили, что за все время, пока он руководил разоблачением шпионов, ни одного из них поймано не было.

Калугин же, которому все до сих пор сходило с рук, начал всерьез претендовать на должность одного из заместителей начальника разведки. Но вместо нового повышения в январе 1980 году его фактически отводят от разведывательной работы и секретной информации и отправляют на должность заместителя начальника Ленинградского Управления КГБ.

Возникшие у КГБ подозрения требовали проверки, за Калугиным присматривали. Вдали от столицы сделать это было легче. Но только в 1985 году зафиксировали его контакты с приехавшим в Ленинград сотрудниками ЦРУ.

Началось официальное расследование.

«Дитя перестройки»

Надежда у генерала появилась только с началом объявленной Горбачевым перестройки. С соратником нового генсека Александром Яковлевым Калугин был знаком еще со времен стажировки в Колумбийском университете, и потому сразу напрашивается к нему на прием.

После беседы генерал резко меняет свое поведение. Он начинает модную тогда «борьбу» с КГБ, желая стать не кем иным, как руководителем Комитета. Калугин пишет в ЦК письмо о якобы имеющих место фактах коррупции и некомпетентности в ленинградском УКГБ, о нарушениях партийной этики, а Яковлев способствует тому, что письмо оказывается на столе Горбачева.

Из Москвы в Ленинград направляется комиссия, но, разобравшись в доносительском характере калугинского письма, рекомендует перевести его на ничтожную должность офицера безопасности при Академии Наук СССР. Калугин пишет еще одно письмо уже о реформе всего КГБ, но решением руководства Комитета его опять понижают – переводят в Министерство электронной промышленности. А когда в 1989 году он достигает пенсионного возраста, увольняют.

Откровения подонка

Казалось, на амбициях можно поставить точку, но Калугин начинает выступать с резкой критикой своего прежнего ведомства в печати, идет на откровенное предательство.

Выступая в 1990 году на митинге в Краснодаре, рассказывает о Джоне Уокере, который почти 20 лет передавал СССР ценнейшие сведения о ВМФ США, включая все шифры. В результате этого в США пересматривают дела (к тому времени более пяти лет отсидевших в тюрьме) американских участников шпионской сети и всем без исключения добавляют сроки заключения.

Затем генерал-перевертыш заявляет, что КГБ будто бы готовил землетрясение в США, обвиняет своих бывших сослуживцев в причастности к убийству болгарского диссидента Маркова, "вспоминает" об агентах КГБ в австралийской АСИО и канадской разведывательной службе, дает показания Сенату США об удерживаемых во Вьетнаме американских военнопленных… И хотя ни одно из заявлений Калугина не подтверждается, его имя получает широкую известность и упоминается среди имен других «демократов».

Трофимофф и другие

И в 1994 году в Нью-Йорке была издана книга Калугина «Первое главное управление», в которой он рассказывает о работе разведки КГБ. А уже в 1997 году за работу на СССР осуждают бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности США Роберта Стефана Липку. Сотрудники ФБР, выступая в суде, в качестве одного из доказательств зачитывают фрагменты книги Калугина, где тот приводит биографические данные некоего молодого солдата АНБ – агента КГБ, вполне достаточные для его стопроцентной идентификации.

Указывает он в книге и еще по меньшей мере на четырех агентов внешней разведки: «посол Норвегии в Вашингтоне, который скончался в США в 1965 году», «старший дипломат посольства западноевропейской страны, придерживающийся левых взглядов, до приезда в США работал в Бонне», «женщина-архивист посольства крупной европейской страны, которая приехала в Вашингтон из Москвы, где пробыла два года», «посол крупной арабской страны, с которым я встречался в течение года и который покинул Вашингтон в 1966 году». Установить имена этих людей после столь подробного описания труда не составляет.

Упоминался в книге и «настоятель прихода в Мюнхене и его друг из американской разведки». В декабре 1994 года немецкая контрразведка арестовала и их. Однако задержанных – Иринея и Трофимоффа – пришлось, как и Кочера, из-за отсутствия улик отпустить.

Трофимофф переезжает в США, получает военную пенсию, но ФБР в июне 2000 года подсылает к нему агента, выдающего себя за связного российских спецслужб. Трофимоффу было предложено возобновить сотрудничество, а беседы, во время которых он дает свое согласие, записывают на магнитофон. Главным же свидетелем обвинения выступает… Олег Калугин, за что, видимо, и получает вид на жительство в США.

Отдадим должное ветеранам ЦРУ США. Они выступили против предоставления гражданства человеку, предавшему собственных агентов.

P.S.

Собирая материал для этой статьи, автор встречался, как с ветеранами разведки, так и с людьми, знавшими генерала уже в перестроечные годы. Все они отмечали его крайне амбициозный характер. Те, кто был знаком с делом подробнее, уверены, что свое сотрудничество с ЦРУ Калугин начал еще в 1958-1959 годах во время первой командировки в США, а не был разоблачен, поскольку имел влиятельных покровителей. На вопрос же о том, кто эти покровители (Яковлев стал влиятельной фигурой уже после разоблачения генерала), собеседники отвечать отказывались. Думаю, что, если мы это и узнаем, то не скоро. Скандалы, даже со сроком давности, ни одной спецслужбе не нужны.

Справка:
Калугин Олег Данилович Родился в 1934 году в Ленинграде, женат, имеет двух дочерей. Закончил филологический факультет Ленинградского государственного университета. С 1958 по 1989 год работал в КГБ СССР. В 1990 году указом Президента СССР за действия, порочащие честь и достоинство сотрудника органов госбезопасности, лишен государственных наград и звания генерал-майора запаса. С 1990 по 1992 год народный депутат СССР. Автор нескольких книг. В настоящее время проживает в США».

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments