Издать томик Бориса Тимофеевича Воробьева к 75-летию советской Победы над милитаристской Японией 4

9 октября 2012 года лекционный зал Конаковской межпоселенческой центральной библиотеки едва смог вместить посетителей, пришедших на встречу с нашим прославленным земляком, писателем с мировым именем, историком, одним из самых интересных людей нашего времени Борисом Тимофеевичем Воробьёвым. Он не первый раз приезжает к нам на встречи со своими читателями, и каждый раз они вызывают неизменный интерес. Отрадно отметить, что в этот раз зал заполнила молодёжь - школьники и студенты. Гостей было так много, что из глубин книгохранилища пришлось извлечь даже старинный обшарпанный стул, давным – давно не видавший белого света. Поздравить юбиляра пришли управляющий делами администрации Конаковского района А.А. Илютина и пресс-секретарь главы районной администрации И.И. Третьякова. Вручив подарок от Администрации Конаковского района, они пожелали Борису Тимофеевичу здоровья, долгих лет жизни и выразили надежду, что следующим «информационным поводом» для встречи будет выход в свет его новой книги.

Директор Конаковской МЦБ Е.П. Меховникова поблагодарила Бориса Тимофеевича за то, что он откликнулся на наше приглашение и у нас, и у молодёжи есть возможность пообщаться с живым классиком, с человеком, прожившим яркую, интересную и очень достойную жизнь. Борис Тимофеевич с готовностью отвечал на все вопросы и серьёзные и несерьёзные. Разговор шел о событиях его жизни, о героях его книг, о сегодняшнем дне и событиях давно минувших. Он легко делал экскурсы вглубь истории, проводя параллели с днем сегодняшним. И выразил уверенность, что доброта, порядочность и человечность никогда не исчезнут из нашей жизни. Расходились неохотно, было ощущение, что вопросов становится всё больше. Но это значит, что есть повод для новой встречи.

Встреча в Редкинской Центральной библиотеке 2012 г.

Воробьев Борис Тимофеевич. Родился 27 сентября 1932 года в поселке Редкино Конаковского района. Детские и школьные годы прошли в поселке Радченко. В 1951 г. он окончил Городенскую среднюю школу и был призван на военную службу. Окончив Выборгское военно-морское училище, служил на Балтике, а затем на Дальнем Востоке. После демобилизации учился на историческом факультете Московского университета. Работал на стройках Прибалтики, Грузии, Казахстана.

Литературным трудом занимается с 1965 года. Первая книга Б. Воробьева - сборник рассказов "Убу", вышла в издательстве "Молодая гвардия" в 1968 г. Член Союза писателей с 1985 года. Сотрудничал с издательствами "Молодая гвардия", "Современник", печатался в журналах "Вокруг света", "Смена", "Сельская молодежь", "Искатель".

Борис Тимофеевич Воробьев автор повестей "Мангазейский ход", "Легенда о Гончих псах", "Прибой у Котомари", "Десять баллов по Бофорту", "Под флагом смерти", "Весьегонская волчица". По книгам Б. Воробьева сняты художественные фильмы "Берем все на себя" и "Весьегонская волчица".

С 1999 г. писатель живет в поселке Ново-Мелково.

Источники: Басукинский А. Книги Бориса Воробьева // Калининская правда. -1978. -21 дек.

Борисов А. Путешествие длиною в жизнь. - Заря (Конаковский район). - 2002. - 27 сент.

И волки умеют любить

« — Гроза будет, - сказал Егор и поманил волчицу: — Ну, иди сюда.

Посидим, да двину, мне еще после обеда в кузнице работать. А вы

живите. Мужик у тебя толковый, а о тебе и говорить нечего.

Проживете. А захочешь прийти — приходи, всегда приму. — Егор

погладил волчицу по голове, прижался к ней щекой. Грусть

переполняла сердце, словно он расставался не с волком, а с родным

человеком…».

Борис Воробьев. Весьегонская волчица.

Не верю, что поведением животных руководят только инстинкты! — Борис Тимофеевич каждую фразу сопровождает энергичной жестикуляцией. – У меня сейчас шесть кошек живут – у каждой свой характер, свои повадки, свое отношение к хозяину. Волк по сравнению с кошкой – существо более высокого уровня. Хитер, осторожен, расчетлив. Уж я-то их породу изучил. Десять лет был заядлым охотником. Волка не раз брать приходилось. А каких только историй на охотничьих привалах не наслушаешься! Опытный волчатник никогда не скажет, что серый полагается только на инстинкт. Нет, это очень разумный зверь!

Но ваша повесть наделяет волчицу не только разумом. И чувствами тоже. Первая часть книги называется «Ненависть», вторая – «Любовь». Читателя захватывает прежде всего эволюция чувств волчицы – от звериной злобы к охотнику до искренней привязанности к нему же.

Вы же в это поверили! Значит, правда. Я вообще пишу только о том, что хорошо знаю.И историю эту я не до конца выдумал. Все в основном из жизни взято – моей, других знатоков волчьего племени. А домыслил немного – всего лишь детали сюжета.

Фильм «Весьегонская волчица» в нынешнем году крутили по столичным телеканалам уже дважды. Повесть я прочел после того, как посмотрел ее экранизацию. И почувствовал, как говорится, разницу. Создатели фильма не сумели киноязыком выразить всю гамму отношений охотника Егора Бирюкова и матерой волчицы. Самого главного, чем привлекает книга писателя Бориса Воробьева, в картине не оказалось. И захотелось встретиться с человеком, который заставил меня поверить в то, что и волки любить умеют.

Его домик в поселке Ново-Мелково, что в тридцати километрах от Твери, не сразу отыщешь. Двухэтажные коттеджи москвичей в сосновом бору подавляют размерами и роскошью. Домик члена союза советских писателей Бориса Воробьева потерялся среди них. Хотя Борис Тимофеевич – тоже москвич, но из другого теста.

Москву я так и не полюбил, хотя и прожил в ней три десятка лет. Здесь мне роднее, — эти слова писатель произносит дрогнувшим голосом, без привычной жестикуляции.
Его родные места – поблизости. Родился в поселке Радченко. Десять лет ходил в школу неподалеку от Городни. Восемь лет отслужил на флоте у дальневосточных рубежей. Вернулся. Работал, охотился. Снова уехал – на учебу. Возвратился опять. И уже зрелым человеком надолго перебрался в Москву.

На четвертом десятке лет меня одолел писательский зуд. В 1965 году мой первый рассказ «Облака» был опубликован в журнале «Пионер». Литературные судьбы тогда вершились в столицах, поэтому в 68-м я тоже решил стать москвичом.

Вращался в литературных кругах, был знаком с Константином Симоновым, другими мэтрами советской литературы. 11 лет по договору работал в журнале «Сельская молодежь» ради постоянных заработков. Тогда же наладил творческий контакт с журналом «Вокруг света». В приложении к этому журналу – журнале «Искатель» — в 1987 году и была впервые опубликована повесть «Весьегонская волчица». Через два года она печатается в сборнике повестей и рассказов писателя о животных, дав название всей книге. В 2003 году «Весьегонская волчица» отдельным изданием вышла в Твери. Тогда же съемочная группа во главе с режиссером Николаем Соловцовым приступила к созданию киноверсии повести об охотнике и его лесной подруге. Спустя год в Киноцентре на Красной Пресне состоялась премьера фильма «Весьегонская волчица».

Экранизация мне не понравилась, — говорит Борис Тимофеевич. — Сценарий написали режиссер Николай Соловцов в соавторстве с Эдуардом Володарским. Я его прочел до съемок, сделал замечания. Кое-что поправили, но много несуразностей осталось. В моей книге одна четвероногая героиня — волчица. В сценарии откуда-то появились медведь, корова, свинья. Из сюжета выбиваются совершенно. Зачем-то придумали сцену на аэросанях. Неправдоподобно! Волка никакими снегоходами не выгонишь. Когда приехал на премьеру, с удивлением увидел это все в фильме. Главное же — история отношений человека и зверя — в картине отошла на второй план. У меня же на этом все построено! Я предлагал делать фильм из трех серий, каждую назвать, как у меня три части в повести – «Ненависть», «Любовь», «Смерть». Моими советами пренебрегли — наверное, в угоду зрелищности. Почему-то отбросил режиссер сюжетную линию про деда главного героя. А она ведь очень важна для понимания характера Егора, нюансов его поведения в истории с волчицей.

Как вам Олег Фомин в роли Егора Бирюкова?

Вы знаете, «Весьегонскую волчицу» собирались снимать еще в 1998 году на студии «Беларусьфильм». И Егора Бирюкова должен был сыграть Владимир Гостюхин. Из-за нехватки денег съемки тогда не состоялись. Спустя пять лет все, и я в том числе, снова уговаривали актера на роль Егора. Тот категорически отказался, сказав, что для роли теперь уж не годится по возрасту: Егору 30, ему 45. Но возраст-то для этого образа как раз принципиального значения не имеет. Роль Егора психологически очень глубокая. Гостюхин бы с ней справился. Но переубедить артиста не удалось. Он все же сыграл в фильме антипода главного героя – Петьку Синельникова. Хорошо сыграл. А Олегу Фомину я бы поставил тройку с плюсом. До души Егора он все-таки не добрался.

Поговорили немного о волчьих характерах. Писатель поделился интересными наблюдениями из своего охотничьего опыта. О жестокости волков, об их беспощадности даже к своим сородичам. Но мой собеседник все время переводил разговор на другое – о волчьих повадках многих человеческих особей. Есть в его обиде на людей и личное. Пока мы ждали отлучившегося в магазин писателя, одна из местных жительниц рассказала, как обманули Бориса Тимофеевича здесь, в Ново-Мелкове. Когда решил перебраться сюда насовсем, продал квартиру в Москве, присмотрел неплохой домик, внес за него сумму, хозяин попросил с переездом повременить. Писатель терпеливо ждал, но дело закончилось тривиальным «кидаловом». Пришлось на остатки денег покупать летний домик, своими руками утеплять его, перестраивать. Здесь он и обитает постоянно вот уже шесть лет.

Пенсия у писателя, как он сам признался, крохотная – две тысячи рублей. Хотя запросы у него скромные, но на пенсию не проживешь. Борис Тимофеевич постоянно работает над новыми произведениями. В последние годы его увлекла историческая тема. Пишет как о возвышенном в поступках исторических персонажей, так и о низменном. Сейчас разгадывает загадки таинственной гибели командиров Красной армии времен гражданской войны. Тайну убийств Чапаева, Котовского, Щорса уже разгадал. Всего же в его списке двенадцать фамилий. И всех их, по версии Бориса Воробьева, погубил один и тот же человек с повадками волка – Троцкий, народный комиссар по военным и морским делам. Он сознательно расправился с лучшими командными кадрами того времени. Этот человек ввел в армии децинацию – бессудный расстрел каждого десятого в батальоне или полку, проявившем трусость. А десятым мог оказаться самый храбрый. Слепой жребий лишал его жизни. Мирное население Троцкий собирался загнать в трудовые армии. Вся его программа – это геноцид русского народа. Многие политики, стоящие сегодня у власти – самые отъявленные троцкисты, считает Борис Воробьев. «По миллиону населения каждый год не досчитываемся!» — возмущается писатель. Свои разгадки исторических тайн он публикует в том же журнале, где впервые была напечатана его «Весьегонская волчица». Если удастся, мы в дальнейшем подробнее познакомим читателей «ВТ» с историческим пластом творчества Бориса Воробьева.

Когда пришла пора прощаться, Борис Тимофеевич доверительно признался, что уже начал работать над новой вещью. Она станет продолжением «Весьегонской волчицы». Второй частью дилогии. В ней сохранится Егор Бирюков, но уже в качестве второстепенного персонажа. А главным героем новой повести станет егерь – человек, хорошо знающий характеры как охотников, так и их жертв. Выбор центрального персонажа помогает догадаться о содержании второй части дилогии – в ней будет развиты мысли автора «Весьегонской волчицы» о зверском в человеке и о человеческом в звере.

Евгений Шимин ВТ Тверь, Караван+Я

Сочинение на вольную тему

Именно так представляет себе человеческую жизнь наш земляк, замечательный русский писатель Борис Воробьёв, которому вчера исполнилось 80 лет.

Борис Тимофеевич родился неподалеку от Твери, на станции Редкино. На крик новорожденного мир отозвался перестуком вагонных колес и зовущим гудком паровоза. Наверное, поэтому «охота к перемене мест» так прочно обосновалась в нем, определив не только его жизненную, но и литературную судьбу.

Борис Воробьёв так «сочинил» свою жизнь, что в ней он практически не делал того, чего не хотел.

Борис Тимофеевич с детства бредил морем. Отслужил восемь лет на военно-морском флоте. Романтический туман однажды рассеялся. Понял: «Не то…» Сошел на берег. Не то чтобы хотел, но был не прочь создать семью. Попробовал: «Не то…» Ушел в закоренелые холостяки.

Из всех наук сильнее всего влекла история. Поступил на исторический факультет МГУ. После трех лет обучения разобрался: «Не то…» Бросил.

Будучи студентом, впервые почувствовал «творческое беспокойство». Начал делать записи в тетради: «Вроде бы то…» Хотя даже мысли о писательстве допустить не мог. А между тем подоспел возраст истины – тридцать три года. Никаких аналогий с Мессией, а вот Илья Муромец весьма кстати вспомнился: пора было с «печи» неопределенности слезать, богатырские косточки размять.

Устроился Борис Воробьёв в строительно-монтажную бригаду. Контора столичная, «Спецмонтажстрой» называлась. Но работа подходящая – командировки по всему Союзу. В Москву возвращался редко и неохотно:

– Хотя и прожил в ней тридцать пять лет, а при малейшей возможности выбирался куда подальше. Чувствовал себя инородным телом даже в той, тишайшей (по сравнению с нынешней) Москве.

Дух романтического авантюризма гнал его из душных городов, требовал хлесткого ветра в лицо, безоглядной воли, мимолетных ярких встреч с неординарными людьми, общения с дикой природой, преодоления обязательных трудностей и неизбежных экстремальных ситуаций. Не раз Борис Тимофеевич чудом оставался жив. Дважды в него стреляли: по случайности и прицельно.

Во время дежурства на военном крейсере его помощник чистил табельное оружие. Напротив сидел Воробьёв, читал какую-то книгу. Увидев, что сослуживец чересчур увлекся своим пистолетом, резонно предупредил того быть поосторожнее. Однако выстрел все-таки раздался. Пуля просвистела у самого уха Бориса Тимофеевича и вошла в стену, белую, как неудачливый стрелок в этот роковой момент.

Другой случай. Произошла стычка с начальником штаба. Проще говоря, врезал Воробьёв ему («Было за что!») так, что улетел начальник под стол. Да недолго там пробыл, выскочил, достал пистолет… К счастью, корабельный доктор рядышком стоял: толкнул руку разгоряченного штабиста – пуля в потолок угодила.

Мой собеседник как бы вскользь упомянул и о том, как чуть не утонул в Балтийске. Зря, что мастер спорта по гребле и парусному спорту. Решил искупаться в штормовую погоду…

Я бы не стал пересказывать эти по-своему любопытные эпизоды из жизни Воробьёва, не будь они прямым образом связаны с его произведениями. И все же основным побудительным мотивом к творчеству явились непростые отношения писателя с безумно любимой им природой. Еще в молодые годы Борис Тимофеевич был страстным охотником. Теперь же он еще более страстный ненавистник этого «варварского увлечения». Воробьёв считает, что никакие оправдания тут неуместны и наказание обязательно последует: «И не только мне одному, к сожалению».

Уже много десятилетий писатель живет в ожидании справедливого возмездия. Нет, он не посыпает голову пеплом, а в меру своих сил и таланта пытается художественным словом донести до читателей скорбные уроки личного опыта и пристрастных наблюдений за поведением человека на земле.

– Нам досталась прекрасная планета: синее небо, чистая вода, щедрая земля, потрясающий по разнообразию и красоте животный и растительный мир. Пришел человек и объявил себя венцом природы. Как-то в школьные годы я оговорился на уроке (мы проходили поговорки): «Венец – делу конец!». Увы, оговорка, похоже, оказалась пророческой.

Мой собеседник начал говорить, казалось бы, банальные вещи о том, что вся история человечества сводится к истории войн. Сравнивал современного человека с троглодитом, которому вручили телескоп, а он, вместо того чтобы глядеть на звезды, приспособил его на манер дубинки, дабы сподручнее было добывать себе пищу.

Более же всего Бориса Воробьёва поражает изощренная жестокость людей по отношению к природе. В частности, к животному миру. Так, например, заклинатель змей, чтобы продемонстрировать зевакам «чудеса» собственной реакции, «накачивает» кобру наркотиками или зашивает ей рот. А предприимчивый охотник, поймав птицу, выкалывает ей глаза. На крик жертвыприманки слетаются ее сородичи – к неописуемому восторгу палача.

Писатель с сожалением констатировал, что человеческая цивилизация несет миру разрушение и гибель. «Неужели все так мрачно? – не унимался я. – Ведь вы не одиноки в своем стремлении повлиять на умы своих соплеменников».

– Увы, – ответил Борис Тимофеевич, – нас настолько мало, что в математике подобные величины вообще не принимаются во внимание. А это даже не математика, а жизнь, ставшая в наше время дешевле дробины.

Такие вот неутешительные признания сделал в нашей беседе восьмидесятилетний прозаик, написавший с десяток приключенческих книг, среди которых наверняка многим известные «Мангазейский ход», «Легенда о Гончих псах», «Прибой у Котомари», «Десять баллов по Бофорту» и «Весьегонская волчица». О последней повести сам Воробьёв отзывается особо:

– Эта вещь, пожалуй, единственная, которая хоть как-то оправдывает мое грешное пребывание на земле.

О художественных достоинствах «Весьегонской волчицы» свидетельствует даже такой вроде бы формальный факт: повесть вышла в трехтомнике из серии «Литература о животных», где собраны лучшие произведения подобного жанра в мире. Борис Воробьёв напечатан в одном из томов в соседстве с Джеймсом Кервудом («Гризли») и Джеком Лондоном («Зов предков»). А одноименный фильм, снятый по этой повести Николаем Соловцовым на московской студии «Актуальный фильм», получил Главный приз зрительских симпатий, а также Приз Андрея и Станислава Ростоцких на фестивале российского кино «Окно в Европу» (2004).

Сегодня Борис Воробьёв живет в поселке Ново-Мелково Конаковского района в небольшом деревянном домике, который смастерил своими руками. Живет один. Впрочем, на его попечении десятка два беспородных кошек. По словам хозяина, у каждой свое имя и свой норов. Забавно смотреть, как он возится с ними, как заботлив и обходителен, он – некогда заядлый охотник, хладнокровный и удачливый. Что же касается творчества, то оно неизменно и постоянно на первом плане. Недавно Борис Тимофеевич завершил многолетнюю работу над книгой, посвященной тайнам и загадкам истории.

В мае этого года «Книга тайн» Бориса Воробьёва увидела свет. Да вот только «свет» ее вряд ли заметит: тираж издания мизерный даже по нынешним меркам – 30 (тридцать!) экземпляров. И тут автор бессилен, поскольку «сочинение на вольную тему» за него дописывает наше меркантильное время.

Чудин Виктор. Тверские ведомости, 28.09.2012