skurlatov (skurlatov) wrote,
skurlatov
skurlatov

Categories:

Политическая возня вокруг трагедии голодомора

Украинский президент Виктор Ющенко потерял чувство меры и обвинил «русскую нацию» в умышленном умерщвлении украинцев путём голодомора. Мол, голод в начале 1930-х годов организован специально для украинцев. Это не анекдот, а заявление первого лица Украины! Казалось бы, не подлежит обсуждению. Пусть зомбированные брызгают слюной и проклинают, но честный историк призван противопоставить этой лжи – добросовестное исследование. Такую работу провёл известный политический мыслитель из Минска Юрий Вячеславович Шевцов (жижист guralyuk) в книге «Новая идеология: голодомор» (Москва: Издательство «Европа», 2009. – 184 стр. – Автор Предисловия: Глеб Павловский).



Редакционная аннотация гласит – «Книга Юрия Шевцова разбирается в сложной и опасной истории, от 30- годов ХХ века до наших дней. Есть реальный массовый голод начала 30-х годов, часть страшной истории сталинского «раскулачивания» – то есть, раскрестьянивания Советской России. И есть (нацистский, в сущности) миф о Голодоморе, подстроенном якобы «москалями» ради истребления украинцев.

Первыми коммунистов и евреев обвинили в искусственном голоде нацисты еще в 30-х годах. Но реальная история голода 30-х годов не имеет отношения к его современным полунацистским интерпретациям. Миф о голоде как целенаправленной политике советской власти стал обязательной частью восточно-европейского национализма, прежде всего – на Украине. Мифом о голоде современные националисты морально оправдывают коллаборантов и ревизию антифашистских оценок Второй мировой войны.

Книга Юрия Шевцова описывает голод начала 30-х годов параллельно с разбором его современных идеологических интерпретаций. Книга может быть интересна студентам, преподавателям гуманитарных дисциплин, журналистам – всем, кто интересуется идеологическими войнами современности, русофобией и проектами нового геноцида в русле восточно-европейского национализма и конфликтов Запада и Востока».

Несколько эмоционально Предисловие Глеба Павловского «Миф о Голодоморе – идеология нации, ищущей себе жертв»:

«Юрий Шевцов взялся за трудное дело – разобрать своего рода «двойное историческое преступление». Матрешку, состоящую, во-первых, из реального страшного сталинского зверства 30-х годов, а во-вторых, из современной попытки превратить прошлое средствами политики – в право на новые преступления XXI века, своего рода карт-бланш с умышленно непроставленными датой и намерениями.

Первое преступление стряслось в начале 30х годов, и в советской официальной истории успокоительно названо «коллективизацией», с зловещим уточнением «раскулачивание». Но еще в советское же время полуофициально его цель была названа – уничтожение крестьянина-собственника земли, и о результате говорили прилюдно: крушение русской деревни, от которой осталось спивающееся Нечерноземье – и Великий голод, пришедший вослед. На Украине тот голод называли Голодомор, хотя и там он был не последним (послевоенные голодные годы едва ли не страшней).

Второе преступление пока еще только готовится. Оно существует в намерении, нарочито нечетком. Для него и воспитывают будущего исполнителя, которого надо убедить сперва, что жертва – он, а значит и палач-мститель в будущем тоже он! Новая киевская идеология призвана воспитать нацию-жертву Голодомора, целью и единственным содержанием жизни которой станет месть. И имя Голодомор, жуткое, как Холокост, мифологически кодирующее подсознание, не случайно выбрано из других.

Холокост – это зло, возникающее из ничего. Из суммы обстоятельств, ни одно из которых не казалось зловещим. Каким именно образом «обычные» людские пороки превратились в пытки? Как и почему шутливый бытовой антисемитизм превратился в газовые камеры Освенцима или упорную резню евреев войсками Украинской повстанческой армии? Во всяком случае, бесспорно одно – тех, кто уничтожал евреев, до того десятилетиями убеждали в том, что это они являются «жертвами еврейства». Нацист, расстреливавший киевлян в Бабьем Яру, и бандеровец, вспарывавший животы крестьянкам под Ровно, оба твердо знали, что мстят за «страшные преступления еврейства». Идеология мнимой жертвы – мандат на будущий геноцид, втайне нацистский.

По ряду исторических причин, Россию обошли европейские дебаты о Холокосте. Что оберегло нас от словесной пурги вокруг определения того, что считать геноцидом. Зато сделало интеллектуально неготовыми распознать новые типы нацизма и тех, кто готовит себя к новым зверствам. К преступлениям, кажущимися сегодня невероятными. Разве май 1945 года и Нюрнбергский трибунал не закрыли тему Холокоста? Разве разоблачения Хрущева и Солженицына не ограждают нас от рецидива сталинщины?

Но те, кто знал дело не понаслышке, кто прожил ХХ столетие на сквозняке – гетто, концлагерь, зона голодания – единодушно, основываясь на личном опыте зла, настаивают, что угроза не исчерпана. Вышедший из Освенцима писатель, нобелевский лауреат Имре Кертес резюмировал: «В моих представлениях Холокост никогда не представал в прошедшем времени». Солженицын иными словами говорил о том же: раз ГУЛаг был однажды, значит, ГУЛаг возможен. А они знали, о чем говорят. И пока народы, дорогой ценой стряхнувшие прошлое, обучаются идеологиям «жертвы-мстителя», второе пришествие зла не только возможно – оно неизбежно. Об этом предупреждает исследование Юрия Шевцова».

kauboj:
Судя по всему, книга в Украине будет не сильно распространена. Украина предпримет меры для того, чтобы в страну не попадала «антиукраинская литература», которая чаще всего завозится из России и Белоруссии.
Об этом сегодня в украинской газете «День» пишет Богдан Червак, директор Департамента Госкомтелерадио Украины:

«Объем ввезенной из Российской Федерации и Республики Беларусь литературы на 90% охватывает национальный книжный рынок. Фактически речь идет о своеобразной культурной экспансии соседних стран», – пишет он.

«Украинский язык в восточных и южных областях Украины, а также в Автономной республике Крым так и не стал государственным. В упомянутых регионах украиноязычная печатная продукция практически отсутствует, здесь полностью доминируют книги, выпущенные и завезенные издателями из Российской Федерации, что никоим образом не способствует решению языковой проблемы, обеспечению учебного процесса в образовательных заведениях, полноценному функционированию местных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также заведений здравоохранения, науки, культуры, социальной защиты населения», – заявляет Червак.

«Книга – это не только важная составляющая национальной культуры и духовности, но и существенный фактор, влияющий на состояние информационной безопасности нации наряду с электронными и печатными СМИ, интернетом», – утверждает чиновник.

«В условиях усиления информационного давления на Украину со стороны Российской Федерации, засилья информационной продукции, преследующей цель дискредитировать культурные и духовные ценности нации, отдельных государственных, политических и общественных деятелей, также целесообразно ввести маркировку книжного импорта. В Украину не должна попадать антиукраинская, антигосударственная книжная продукция», – предлагает Червак.

«Бой за украинскую книгу можно выиграть лишь при условии совместных и скоординированных действий всех органов государственной власти, в том числе тех, от которых зависит состояние информационной безопасности страны, в частности, Государственной таможенной службы, Государственной налоговой администрации, администрации Государственной пограничной службы, СБУ и т.д.», – заключает чиновник.

http://guralyuk.livejournal.com/1118958.html?nc=6:
Вполне может быть. Целенаправленного геноцида украинцев в том голоде я не нашел. А это подпадает под украинскую цензуру и безо всякого запрета на ввоз литературы из России и Беларуси, которого еще нет.

Есть же и другая сторона: коммерческая. Украинский рынок - не очень емкий. За счет украинского рынка выжить, выпуская книги, очень сложно. Поэтому его легко захватывают как периферийный рынок издатели, работающие на рынок России (белорусские издатели иногда в том числе).

Мне приходилось участвовать в ярмарке книжных издателей во Львове. Ориентируюсь в украинском рынке.

23 ноября 2008 года Юрий Вячеславович Шевцов в своем Живом Журнале сообщает, что «Конференция по голоду 30-х годов в СССР в Москве /прошла/ в прошлый понедельник /17 ноября 2008 года/» в здании государственного архива (кажется, так называется). В каком-то смысле конференция была закрытой - вход был не свободным. Видимо, собрались не только историки по голоду, но и по аграрной истории и истории СССР, России и Восточной Европы 20-30-х годов.

Неисториков, по-моему, почти не было. Из РБ был только я. Из других стран людей было немного. Но были представлены многие российские регионы: Урал, Волгоград, Северный Кавказ и т.д.

В основном историки были "маститые", с административным "весом", прежде всего из университетских и академических кругов. Собрались для того, чтобы определиться - работать ли им всем своим "весом" и своими школами по этому направлению - голод начала 30-х годов, его место в истории России и СССР - дальше. Похоже, определились положительно. И теперь только от финансирования будет зависеть, насколько быстро исследование голода 1930-х годов и его интерпретаций развернется в России в ответ на украинский концепт "голодомора"..

Внутренних сдерживающих изучение этого голода факторов в среде российского исторического сообщества, судя по этой конференции, я не заметил. Собственно, в оценке такого потенциала российской исторической науки к глубокому изучению этой темы, видимо, и был главный смысл конференции, если убрать политическую "текучку".

В целом дискуссия была скорее археографическая - новые факты, документы, источники. Из выступлений обобщающих, идеологических, - наверное, были только у Маркова и Дюкова (a_dyukov) как организаторов конференции, и моё.

Было ощущение, что в таком большом внутрироссийском масштабе они встречаются нечасто. Возможно, вообще впервые за много лет. Но конфликтов между ними, обычных в научной среде, не чувствовалось. Люди были в основном умеренно-консервативных подходов, экстравагантных в своем радикализме либералов не было, во всяком случае в глаза не бросались. Были очень интересные историки средних лет. В целом это поколение для науки в постСССР почти потеряно, очень ослаблено обнищанием науки в 90-х годах. Но некоторые интересные специалисты, оказалось, всё-таки есть и по этой теме. Хорошо, что им дали рост в тусовке в общем людей "маститых".

В кулуарах разговоры сразу вышли за рамки узкой темы голода. В основном обсуждали отношения России и восточноевропейских стран, в первую очередь отношения с Украиной, и историю Украины 20-30-х годов. Я бы вообще сказал, что на этой конференции произошло оформление очень серьезного круга институиированных российских историков, нацеленных на дискуссии в первую очередь с восточноевропейскими националистическими интерпретациями истории по всему периоду истории СССР.

Политиков почти не было. По сути, только Марков. Политтехнологов - также. СМИ были в основном крупные. По ТВ конференция прошла мощно.

"Чисто лично" было приятно, что моя книга по голоду 30-х годов разошлась очень хорошо. Из издательств была представлена на конференции только "Европа". Посмотрел в конце рабочего дня список, что они продали: моей было раскуплено больше, чем всех остальных вместе взятых. Представили меня при выступлении также помимо всего прочего как автора этой книги. В столь узкопрофессиональном круге это все было очень приятно».

Далее Юрий Вячеславович Шевцов рассказывает в своём Живом Журнале про «Конференцию по голоду 30-х годов в Харькове в прошлую пятницу /21 ноября 2008 года/»:

«Летели вместе с Марковым и Дюковым a_dyukov. Если бы не впустили в Украину, не впустили бы, скорее всего, всех сразу. Маркова одно время в Украину не впускали. Вроде, это был первый его приезд туда после этих запретов за год, кажется.

На конференции в основном были историки из восточной Украины. Тоже в основном институциированные: завкафедрами и т.д. Было много политиков. В основном депутаты, мэры и т.д. По линии партийной политики - публичных деятелей, которые ориентированы на привлечение к себе внимания СМИ, по-моему, не было ни одного. Точнее, один в самом конце конференции нарисовался, но выглядел диссонансом. То есть конференция прошла эмоционально-спокойно. Была примерно та же атмосфера научного собрания, как на конференции в Москве. Доступ людей извне также, как и в Москве, был ограничен. Вроде, сначала был какой-то националистический пикет. Но сам его не видел, ибо приехал на машине раньше большинства участников - до того, как пикет собрался. Но когда о них услышал, спустился вниз посмотреть. Уже никого не было. Охрана сказала, что они их сами разогнали. В общем, с пикетом ситуации не понял.

С российской стороны был "костяк" участников конференции, которая прошла в понедельник. Из РБ я опять был один. Книжного киоска не было.

По самой конференции. Уровень москвичей, конечно, был гораздо выше уровня украинских исследователей. Но, возможно, причиной тому был разный социальный статус историков. На конференцию в Харькове с украинской стороны пришли историки менее статусные априори. Харьков – всё-таки не столица, а от РФ было много москвичей, киевские исследовательские институты или университет - все же в основном ориентированы на официальную установку считать голод голодомором и собрались в основном на аналогичный форум в Киеве с участием Ющенко, сама тема голода очень политизирована в отличие от российской научной атмосферы и, похоже, отпугивает стремящихся не ангажироваться в политику украинских профессионалов. В общем, размышлений на этой конференции было больше, чем на московской, чистой науки - меньше. Но в основе всё-таки конференция удержалась на научной линии и в политическую не превратилась.

Видимо, можно сказать, что с украинской стороны собрался цвет исторической институциированной науки, "малороссийской" по культурной ориентации части украинского общества. Конечно, уровень ещё советской подготовки чувствуется, но в целом с российскими исследователями не сравнить. Тему голода 30-х годов в полемике с концептом голодомора изучать придется российским историкам. Восточная Украина при всей многочисленности источников информации о нём, которые тут как бы на каждом шагу - ни политически, ни профессионально закрепить за собою доминирование в изучении этой темы не смогут.

Вообще, это странно: восточная Украина должна бы породить собственный оригинальный центр изучения этой темы как приоритетный для всей местной исторической науки. Нет в восточной Украине более важной темы с точки зрения мировой науки, чем изучение механизма появления самого грандиозного в истории человечества индустриального очага и связанных с его появлением голода и других бедствий. Ведь и первичная информация, общественная востребованность - всё есть на месте... Но реально тема, как мне показалось, будет изучаться и дискутироваться прежде всего в Киеве и Москве.

С другой стороны, конечно, если восточно-украинские историки встроятся в изучение этой темы при опоре на всю ту индустрию исторического исследования темы, которую уже выстроили Марков и Дюков, они выйдут на мировой уровень. Только за счет московских архивов и контакта с московскими исследователями политики Кремля 20-30-х годов можно получить Уровень. А есть еще и эффект доступа к СМИ и публикациям, что в Москве, конечно, посильнее, чем в Киеве.

Было интересно наблюдать на обеих конференциях, как в России рождается именно индустрия новой политической науки - вбирается часть советских еще институтов, архивы и иные собрания первоисточников, политика, издательская система, но самое главное - собирается критическая масса исследователей, обеспеченных тем, что необходимо для развития их как историков.

По самим концептам. В принципе, причины для столь резкого обострения отношений между Россией и Украиной по этой теме я на месте не увидал. Обе стороны (я в данном случае, в целом – в контексте российской позиции) признают, что голод был. Цифры погибших признаются примерно одни и те же. С украинской стороны уже на научном уровне разговоры про 10 миллионов или даже про 7-8 миллионов. Обе стороны признают одинаково сам механизм голода и что голод был во многих регионах СССР, а не только в Украине. Вообще, с точки зрения описания голода, я различий не нашел. За последний год, когда с российской стороны пошла критика украинской позиции по голодомору, украинская наука многие оценки подкорректировала, и обе позиции на научном уровне, по-моему, почти идентичны.

Различия касаются в основном одного: признавать ли этот голод геноцидом украинского народа или нет и насколько оправданной является сама политика инустриализации \ коллективизации (полностью аморальной или чем-то всё-таки оправданной при моральном осуждении многих методов). Эти моменты легко сблизить. Главное - убрать политизацию вопроса с украинской стороны. Всем же понятно, что концеция голодомора направлена против России в плоскости реальной политики сегодняшнего дня. А для меня, например, еще важно, что голодомор как концепт вписан в общий пакет идеологем, частью которого является оправдание коллаборантов эпохи Второй мировой войны. Но было приятно понять, что на научном уровне особых противоречий между российскими и украинскими историками в общем нет.

Все выступить не успели. Но мне слово дали. Вроде, вышло нормально - хлопали.

Познакомился с Виктором Черномырдиным. Личное впечатление - полностью полярно тому, которое возникает о нем на основании СМИ. Умный, быстрый политик-хозяйственник, по-моему, в основе не с "аллегорическим", как кажется по его известным выражениям, а с математическим складом ума.

Вечером посмотрел в гостинице долгое шоу Савика Шустера по голодомору, в котором принимал участие Марков. Как было интересно... Шустер - изумительный журналист-ведущий программ. Марков там отдувался в одиночку за всю Россию. Но, вроде, устоял. Украинская публика, судя по этой передаче, показалась невероятно эмоциональной. Было ощущение, что смысл каждого, кто высказывался, состоял только в привлечении внимания к самому себе. Там же с Марковым найти общий язык было просто элементарно. Не было желания искать общий язык. В этом и весь смысл конфликта вокруг голода \ голодомора. Но как Шустер умеет выстроить режиссуру, всё-таки либеральная журналистика с её вниманием к "индивидууму", а не к идеям и не к истине, порождает журналистские шедевры. Анна Герман или Кравчук да даже и Шуфрич с Корчинским выглядели как прекрасные яркие цветы в подобранном очень тщательно по всем правилам режиссерской икебаны букете передачи.

Харьков удручил. Конечно, громадная площадь и выстроенный вокруг неё монументальный город в степи, столица (когда строилось всё - еще столица) степного государства, славянский город, в котором в общем нет реки - это необычно и сильно. Площадь в центре как отражение окружающей город степи. Площадь вместо реки. Нет, сильное архитектурное решение. Но досмотрен город ужасно. Начало 90-х годов в СССР. При этом - почему-то очень коммуникабельные и открытые люди.

az_67:
Какая степь? Леса какие рядом! В городе 4 реки, включая одну в центре города. Мда, объективны вы. ***Начало 90-х годов в СССР. Шедевр. А многие говорят, что Минск - это середина 80-х

guralyuk:
Не разрушайте во мне субъективную и необъективную симпатию к архитектуре города Харькова. Вы, наверное, не поняли: громадная площадь как отражение степи - это похвала архитекторам. До рек я не дошел. Сопровождающие про четыре вообще не сказали, сказали про центральную, что река маленькая и к архитектуре города отношения не имеет.
А почему Вы сразу бросаетесь "сражаться", вместо того, чтобы сначала уточнить, правильно ли Вы поняли?

az_67:
А почему река в городе должна быть большая? Не дошли, но сказали, что реки нет.
Сражаться сразу - потому что на родной город мой напраслину возвели.

guralyuk:
Если Вы видите в каждом высказывании, которое не совпадает с Вашим мнением, напраслину, то это неверно. В большинстве случаев, когда вам что-то в высказываниях незнакомых вам людей что-то не нравится, надо переспрашивать. Мир покоится, как говорится, на любви, а не на ненависти. Большинству людей в голову не приходит сказать что-то, что Вас обижает. В общем, переспрашивать надо.

az_67:
Ну в вашем посту мало любви, хоть мир на ней и покоится. Да нет, зачем переспрашивать - все ж ясно написано: степь, реки нет, нет больше и вопросов.

kyiv_minsk:
"А многие говорят что Минск это середина 80-х". Да уж, не перестаю удивляться глубине ошибочности представлений украинцев о Беларуси. Это нужно исследовать - ведь встречается повсеместно, а основы под собой не имеет. Харькову до Минска лет 15, если будет последовательно и быстро развиваться в правильном направлении (не в сторону киевского всеобщего хаоса, а в европейском смысле систематического развития городской среды в интересах горожан в целом). Это я вам как киевский урбанист говорю.

guralyuk:
У меня есть комьюнити в LJ о впечатлениях путешественников о Беларуси. Может, вам покажется инетерсно: traveltobelarus.

f_f:
самого грандиозного в истории человечества индустриального очага
М-да... А Рур, Манчестер, агломерация вдоль американских Великих озер - это, так сказать, баран начихал?

guralyuk:
Баран бы, конечно, так не начхал. Но разве каждая из этих тобою перечисленных агломераций поддерживала сама по себе "Запад" как "цивилизацию" во время "холодной войны", например? А ВУ с прилегающими регионами РФ - однозначное индустриальное сердце "восточного блока".

kolobok1973:
ЧВС – башка

В тот же день в воскресенье 23 ноября 2008 года Юрий Вячеславович Шевцов сообщает:

«Опять буду в Мск 27.11. Моя книга по голоду 30-х попала в шорт-лист на премию "Общественная мысль". Если кто захочет прийти пересечься на самой церемонии, свяжитесь с организаторами церемонии вручения. Все будет в Доме художника в 18.00. Там, кстати, в последний момент и станет известно, какое место мне досталось. А так - буду в Мск с утра 27.11.

Но вообще оно, конечно, звучит: ярмарка интеллектуальной литературы, и Председатель жюри: Плигин Владимир Николаевич - Председатель Комитета Государственной Думы Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству, как, впрочем, и состав самого жюри. Наша местная бюрократия не то чтобы не доросла до такого. Бывший Глава одной из комиссий нашего местного парламента вообще один из союзов писателей создал и возглавил. Просто такой ярмарки, увы, нет, как и самой индустрии "производства интеллектуального продукта", в основном кучкуются люди по мелким проектам, в лучшем случае борются с Режимом "на экспорт".

***

Г-ну Шевцову Ю.

Уважаемый Юрий!

От имени жюри Премии в области общественно-научной литературы «Общественная мысль» мне приятно сообщить Вам, что Ваша книга «Новая идеология: голодомор» вошла в шорт-лист Премии.

Премия «Общественная мысль» учреждена Институтом общественного проектирования в 2008 году и присуждается авторам за создание лучших книг по общественно-научной тематике. Всего присуждается шесть премий: одна первая премия (200 тыс. руб.), две вторых премии (по 100 тыс. руб.), три третьих премии (по 50 тыс. руб.).

Приглашаем Вас принять участие в церемонии вручения Премии, на которой будет оглашено решение жюри относительно лауреатов каждой премии, а также почетных дипломов номинанта премии.

Церемония вручения Премии «Общественная мысль» состоится 27 ноября 2008 года в рамках проведения 10-й Международной книжной ярмарки интеллектуальной литературы «NON/FICTION 2008» по адресу: Москва, ул. Крымский вал, д. 10, Центральный Дом Художника, 2 этаж, зона семинаров 1, 18-00.

Жюри Премии «Общественная мысль».

Председатель жюри: Плигин Владимир Николаевич - Председатель Комитета Государственной Думы Российской Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству.

Члены жюри:

Павловский Глеб Олегович - Президент Фонда эффективной политики.

Писарев Андрей Андреевич - заместитель руководителя ЦИК ВПП "Единая Россия", руководитель политического департамента.

Рогожников Михаил Владимирович - заместитель директора Института общественного проектирования.

Фадеев Валерий Александрович - главный редактор журнала "Эксперт", Директор Института общественного проектирования, Председатель Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по экономическому развитию и поддержке предпринимательства.

С уважением,

Главный редактор журнала «Эксперт», директор Института общественного проектирования В.А.Фадеев

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments