skurlatov (skurlatov) wrote,
skurlatov
skurlatov

Category:

Советская поэзия 1970-х гг. - комментирую свою оценку в альманахе Поэзия 1980 № 28 с. 78-79

Более сорока лет тому назад, в брежневские "застойные годы", я и мои ровесники осваивали информацию о своей стране и окружающем мире, интеллектуальная жизнь кипела, да и литература пользовалась почётом. Когда финансовое бремя отяготило не так давно журнал "Новый мир", да и РПЦ требовала вернуть ей останки снесенного Страстного женского монастыря, и пришлось освобождать арендуемые площади и избавляться от редакционной довольно обширной библиотеки, я перевез книги и журналы в свою квартиру и заполнил её 100 кв м до потолка, бочком протискиваюсь между бумажными останками "советской Атлантиды" и пытаюсь вместить в свою глобальную универсальную информационно-репутационную систему ПАНЛОГ http://panlog.com как можно больше сведений о ней. Сегодня каталогизировал советскую поэзию, в частности более полусотни выпусков молодогвардейского альманаха "Поэзия" (его редактором был поэт Николай Старшинов). Для сотен поэтов это было родное издание, все нынешние классики публиковались там, но среди этой тьмы действительно достойных творцов не нашел своего друга и даже альтер-эго Николая Николаевича Лисового (1946-2019). Его книжечка "Круг земной. Стихи и поэмы" (Москва: Современник, 1989. - 151 с.) - томов премногих тяжелей! Она десятилетиями - моя настольная, и не только потому, что мне в ней посвящена центральная поэма "Двое из Эфеса" (с. 42-46), в которой концентрированно выражена суть Правой Веры, но в ней каждый стих глубинен.

Однажды в ЦДЛ (Центральный Дом Литераторов) праздновали то ли день рождения, то выход новой публикации Николая, я сидел рядом с поэтом Вячеславом Куприяновым, и когда произносил тост, то сказал, что в минуты роковые мне на ум приходят стихи Николая Лисового, он в пятерке самых близких мне поэтов. Вячеслав спросил - а кто остальные? Я перечислил - Пушкин, Тютчев, Блок, Есенин. И я не лукавил, столь сильно стихи Николая запечатлелись в моей душе.

Неожиданно в выпуске № 28 альманаха "Поэзия" за 1980 год обнаружил свой текст, о котором давно забыл. Напечатан он в разделе НАША АНКЕТА: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД ВРЕМЕНЕМ (с. 70-81). Преамбула к анкетам (с. 71):

"Завершилось еще одно десятилетие, которое в историю литературы войдет как «70-е годы» XX века. Пройден определенный этап, прожит интересный, насыщенный отрезок жизни. Что же было в нашей поэзии преходящим, сиюминутным, а что не потеряет своего значения и через двадцать-пятьдесят лет будет волновать людей, вызывать гордость за смелость истинного таланта и его ответственность перед временем? Трудно, конечно, да и самонадеянно судить сегодня об этом (преждевременные оценки часто страдают поверхностностью,
необъективностью), но подумать на эту тему, подвести какие-то предварительные итоги, высказать свое заинтересованное суждение по горячим следам просто необходимо, чтобы оставить историку литературы живое свидетельство современников. К тому же, оглядываясь на вчерашний день, лучше видишь день завтрашний, контуры будущего. Именно поэтому редакция альманаха «Поэзия» решила в первый год начала «восьмидесятых» обратиться с несколькими вопросами к ведущим нашим поэтам и критикам. Небезынтересно и то, что волнует и самих молодых, активно вступающих сегодня в литературу; какое слово, жажда каких духовных открытий зовет их в будущее.

Думаем, что поставленные вопросы не оставят равнодушными читателей альманаха «Поэзия» и они откликнутся на анкету в своих письмах.

1. Как вы оцениваете прошедшее десятилетие для развития современной советской поэзии в целом? Каковы особенности и отличительные черты поэзии этого периода?

2. Как, по-вашему, на сегодня обстоит дело с высказывавшимися в начале семидесятых годов предположениями о появлении нового яркого поэтического имени и какие в связи с этим ваши прогнозы: какою вообще видится вам поэзия ближайшего десятилетия?

3. В последнее время в печати критиками и поэтами отмечается высокий версификационный уровень среди пишущих стихи. И так же часто раздаются голоса об отставании поэзии от прозы. Насколько справедливы подобные утверждения и не точнее ли было бы говорить о некотором отставании поэзии от действительности, от жизни?

4. Меняется ли в век НТР нравственная ценность поэзии, влияние личности поэта на творчество? Для чего нужна сегодня поэзия?


Вопросы толковые и непростые, ведь "лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянье" (Сергей Есенин), и мои ответы сегодня кажутся несколько упрощенными и уступающими суждениям представленным в анкетнице корифеев, которые двигали литературный процесс в эти самые 1970-е годы и лучше меня знали и чувствовали нюансы и потому дали более компетентные ответы, чем я, не поэт и не литературовед. Сначала на вопросы отвечает классик Александр Кушнер, затем Михаил Лобанов, Евгений Евтушенко, Ольга Ермолаева, Вадим Кожинов, я, Станислав Куняев, Юрий Кузнецов, Новелла Матвеева.

Меня представили так - ВАЛЕРИЙ СКУРЛАТОВ, кандидат исторических наук, автор работ по истории и философии . Я в то время заведовал Сектором развивающихся стран в Дипломатической академии МИД СССР. Что написано тогда мною пером, не вырубить топором. Приведу свои ответы так, как они были напечатаны в альманахе, но с некоторыми сегодняшними комментариями:

/с. 78:/ 1. Поэзия «семидесятых» стремилась прежде всего припасть к истокам, жадно заново открыть исторические корни народной души, национального характера.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Моя оценка все же умозрительна, поскольку я, будучи дилетантом, не осваивал реальное состояние советской поэзии в 1970-х гг. и даже не отслеживал творчество конкретных поэтов. Понадеялся на свою интуицию или точнее на своё поверхностное впечатление о поэзии шестидесятников и постшестидесятников, а ещё точнее - попытался предписать поэзии целого десятилетия то, что считал доминирующим трендом в собственном развитии и в развитии советского общества. Литературовед-профессионал мог бы дальше мою анкету не читать, я сегодня через 40 лет это понимаю.

Стремление это вполне объяснимо. Пошло второе полустолетие Советской власти, накоплен неоднозначный опыт революционных преобразований на Востоке, не стоял на месте и Запад, так что пора осмыслять пройденное не с позиций очередной злобы дня, а всерьез. Поэтому поверхностные кумиры конца 50-х и 60-х годов вынуждены были в «семидесятые» уйти с поэтической авансцены. Конечно, мир поэзии не только глубже, но и шире мира непосредственной жизни, повседневного наличия /МОЙ КОММЕНТАРИЙ: не "наличия", а "наличного", опечатка/ бытия, и в нем есть место для всевозможных самовыражений. Любая «табель о рангах» относительна. Но «дух времени» питал в «семидесятые» не поэтов-сиюминутчиков...

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Чем дальше в лес литературоведения, тем больше наломано мною дров. Неубедительно про "кумиров конца 50-х и 60-х годов", кто именно имеется в виду, и кто конкретно "поэты-сиюминутчики". Читаю и не узнаю себя! Ведь знаю, что исходить надо из конкретики фактов, а тут снова умозрения.

В прозе «семидесятых» этот процесс заметнее — ведь недаром вспыхнули и разом затмили многих прежних кумиров такие «сверхновые» звезды нашего литературного небосвода, как Виктор Астафьев, Василий Белов, Евгений Носов, Валентин Распутин, Василий Шукшин и ряд других глубинно-нравственных — а это и значит «тысячелетних», «вечных», «исконных» — писателей. В поэзии «дух времени» прорвался в творчестве преимущественно зрелых поэтов, некоторые из них приобрели как бы второе поэтическое дыхание. Впрочем, философско-историческая нота звучит и в голосах некоторых молодых авторов. Увы, проза воплотила «дух времени» самобытнее поэзии.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Опять умозрительные оценки, нет конкретных имён! Стыдно читать! Не зная брода, не суйся в воду. Я неподготовленный выгляжу жалким в этой анкете, обидно...

Разные есть пути ухватить и охватить формулой ту конкретность Времени, истории, дел человеческих, которая обнажилась в наши дни. Одна крайность — через суперабстрактность, абстракционизм, как иногда у Велемира Хлебникова. Но этот путь малоперспективен после великих онтологов прошлого века. Другая крайность — через суперконкретность, «поток сознания», фактографичность, как иногда у Владимира Маяковского. Этот путь ныне тоже не приближает, по-моему, к овладению Временем. Вот и должно современное
произведение искусства, если оно подлинный шедевр, возвыситься над Сциллой абстракционизма и Харибдой фактографизма. Этот хитрый подвиг Одиссея удается нашим прозаикам лучше, чем поэтам.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Выспренная игра слов и неудачные суждения о Велемире Хлебникове и Владимире Маяковском. Заумь Хлебникова и плакатность Маяковского - гарнир их гениальности.

2. В том или ином смысле все циклы времени рифмуются друг с другом, «век нынешний с веком минувшим» и так далее. Новый поэтический цикл «бури и натиска» в родном Отечестве хотелось бы увидеть поскорее. Чем больше накоплено внутри, тем больше утрачено вовне. И чем выше накопление, тем неистовее может быть трата.

3. В век НТР и стремительных перемен в социальных и межличностных отношениях неудивительны находки в натурфилософской и публицистической поэзии и в лирике. Отставания поэзии от жизни здесь нет, но нет и настоящих поэтических открытий. Поэты скорее профессионально отражают новое, /с. 79:/ чем творят его. Чтобы творить в наши дни — и это принципиальная особенность нынешнего момента всемирно-космической истории, — мало быть лириком, гражданином или тонко чувствующим природу человеком. Надо быть
историософом, онтологом, демиургом!

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Снова напыщенные слова в отрыве от конкретных поэтических творений и попытка навязать поэтам то, что мне хотелось бы в них увидеть.

4. Рациональное научное-относительное — сиюминутное, а нравственное, поэтическое — тысячелетнее, абсолютное. Людоедство и ложь — всегда плохо, самоотверженность и любовь к ближнему — всегда хорошо. В век НТР и повсеместной экспансии рассудка появилось больше возможностей маскировать свою подлость, животный эгоизм и вообще бесчеловечность красивыми рациональными построениями, облекаемыми нередко и в стихотворную форму. Накопычено предостаточно. Произошла заметная девальвация стихотехники, но одновременно возросла нравственная ценность подлинной поэзии. Из-за ее острой дефицитности на нее сверхповышенный спрос.

Ведь настоящее творчество не лжет. Во все века были рационально мыслящие, холодные ремесленники, всякие придворные поэты... По мере технобюрократизации жизни становится все труднее быть самим собой, потому что приспособиться к стандарту и войти в стоящую за ним элиту легче, если агрессивно проявлять свою конъюнктурную неискренность и принципиальную безнравственность.

Личность поэта и его творчество суть одно. От подлой личности — подлое лжетворчество. Если же творчество благородно — то и творец внутренне чист и прекрасен, будь он даже внешне покалечен, как пробившийся из-под асфальта цветок.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Дилетантские умозрения не чета профессиональным суждениям. Эти мои ответы смотрятся позорно. Надеюсь, тяжелый урок пошел мне впрок.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments