Единая виртуальная Метавселенная, сопряженная с реальным миром, говорит по-русски и по-английски

Каркас Метавселенной — универсальная информационно-репутационная система Панлог http://panlog.com, в которой сопряжена информация по-русски и по-английски. Дело в том, что русский язык позволяет выражать смысловые нюансы, непосильные для английского языка (например, при передаче сакральных текстов Востока или философских творений Хайдеггера или иноязычных поэтических прозрений. Первый Рим сгинул, но его латинский язык остался, и Второй Рим тоже исчез, но его греческий язык остается шедевром. И Третий Рим может оказаться на свалке истории, поскольку ныне почти смертельно болен и утрачена воля к борьбе за существование, но русский язык пока незаменим для МЕтавселенной.

Для того, чтобы виртуально воспроизвести любую ситуацию прошлого и воскресить умерших, имеется набор программ, которые можно свести в универсальный Софт-актер, это обойдется примерно а 50 тыс баксов. Надеюсь, такую сумму удастся найти.

А пока ситуация с русским языком удручает. В телеграм-канале «За четыре моря» читаю сегодня:   

Приехал на Новый год в Танзанию и вспомнил разговор с одной знакомой, которая рассказывала, как тяжело европейцам вести бизнес в Африке (она сама занимается этим уже лет десять): “Когда нанимают себе людей, ожидают, что те будут отдавать себя работе на 100%, прямо как какой-нибудь немец или американец. Но монолитный подход к жизни - совершенно не по-африкански. Здесь люди никогда не будут работать на единственной работе - даже если наймете человека в корпорацию, он наверняка параллельно будет подрабатывать или вести мелкий семейный бизнес. Также и со всей жизнью: в Африке у людей нечасто бывает одна любимая женщина, одна религия или один язык - тут всегда сложный микс идентичностей и увлечений”.

Не отвечаю за достоверность тезисов, но звучит интересно. И в отношении языков точно справедливо - мы в западном мире вообще привыкли к тому, что монолингвизм - безусловная, едва ли не биологическая норма, но до торжествующего шествия наций и национализма владение несколькими языками, пускай и на разном уровне, часто было неизбежным для любого, кто выбирался за границы своей родной деревеньки.

Перед отъездом я как раз прочитал прекрасную книгу об истории французского языка в России. И хотя свободно на французском общался только высший слой дворян,причем в относительно короткий период в XVIII-XIX вв., степень билингвизма все равно поражает: скажем, Бестужев-Рюмин, один из лидеров декабристов, давая показания по поводу восстания, просил позволить отвечать ему на французском, потому что “к стыду своему… более привык к этому языку, чем к русскому” (просьба, кстати, тоже была на французском - в ней отказали, а просителя позже казнили).

Когда-то Карл V говорил, что с Богом он общается по-испански, с женщинами — по-итальянски, с мужчинами — по-французски, а с лошадьми — по-немецки. Сегодня может показаться, что речь шла об особом звучании языка - итальянский кажется романтичным, даже если вы не понимаете ни слова, а немецкий - такой грубый, что подходит скорее для понукания коня. Но еще совсем недавно язык могли выбирать исходя из того, насколько богат в нем набор клишированных форм и выражений, подходящих для определенного контекста. Флиртовать с девушкой из высшего общества на русском языке на рубеже XVII-XIX веков казалось почти немыслимым - во французском было куда больше подходящих выражений, сформированных богатой литературной традицией.

Уже после 1812 года русский стал постепенно вытеснять французский даже в высшем свете, ну а после 1917 года СССР медленно двигался с моноязычию даже в национальных республиках: в 1970 г. на русском свободно говорили 49% населения Союза, а в 1979 г. - уже 62%.

А вот сейчас ситуация интересная. Русский давно стал универсальным языком, на котором можно и флиртовать с девушкой, и погонять работника на стройке, и рассуждать (с трудом) о бытии и времени. Но за уходом из России действительно важных вещей - Макдональдса, Кока-колы, H&M - мы не заметили, как российские контракты разорвали, например, все крупные университетские издательства - и мы, похоже, останемся без интересной социально-гуманитарной литературы на русском.

Казалось бы, не велика беда - все люди, всерьез занимающихся наукой, спокойно будут читать английском. Но эти книги играли важную роль для интеллектуального “среднего класса” - не производителей нового знания, а его потребителей.

Если переводная интеллектуальная литература окончательно уйдет из России, мы получим русское дворянство в миниатюре. С одной стороны - тонкая прослойка людей, читающих на английском, и обсуждающих прочитанное на том же языке. С другой стороны - тот самый средний класс: “разночинцы”, говорящие только на русском, но потерявшие доступ к словарю, который позволял им на равных обсуждать сложные социальные проблемы.

Тоже не катастрофа - так существует большинство языков на земле, переводить на которые книги оказывается слишком дорого. Но совсем не хочется возвращаться к Карлу V, дав русскому место где-то между женщинами и лошадьми.