Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Юнгеровский Gestalt, хайдеггеровский Gestell и мой Panlog

Трактат Эрнста Юнгера "Рабочий. Господство и гештальт" был опубликован в 1932 году, почти столетие назад, он произвел огромное впечатление на крупнейшего философа прошлого века Мартина Хайдеггера, но изложенные в трактате прозрения остаются поныне недопонятыми, хотя и остро актуальными. Автор всю свою столетнюю жизнь жил этими своими глубинными интуициями, понимая их невоспринимаемость современниками. Возможно, лучше других понимал-воспринимал их близкий друг Эрнста Юнгера немецкий "национал-большевик" и антинацист-антигитлеровец Эрнст Никиш (1889-1967), вдохновлённый хилиастическо-эсхатологическим вселенским замахом ленинско-большевистской Русской Революции.

Сам Эрнст Юнгер относился к замыслу Русской Революции с пониманием и видел в ней попытку осуществить свои идеалы господства и гештальта. В письме к Вальтеру Патту от 28 октября 1979 года он писал - "К гештальту рабочего, впрочем, ближе подошли в России и в восточной зоне, нежели у нас. Это выражается в примате власти перед наукой. Маркс - это le bon vieux рёге /Старый добрый папаша (Старый добрый папаша, фр.), великий вождь, которому подражает обращенная вперед сторона их янического лика. Поэтому в своих действиях они нередко довольно неуклюжи, но это не мешает делу. Я-то как раз хотел бы избежать того, чтобы из меня делали антимарксиста, конечно, я не укладываюсь в марксову систему, но зато он, пожалуй, укладывается в мою...". И далее в письме к тому же алресату от 6 февраля 1980 года - "Советский Союз - это застывшая революция, которая вновь и вновь будет приходить в движение" (Юнгер Э. Рабочий. Господство и гештальт. - Санкт-Петербург: Наука, 2000, с. 434, 435).

Некоторые наши "философы" типа "яблочницы" Веры Афанасьевой из Саратова брезгливо возвещают, что Маркс - это бяка, кыш его с его "трудящимися массами", а вот Кьеркегор - это экзистенциальная радость для "личности" со всеми её "правами человека". Да, в меню изысканных философских блюд можно найти и ростбиф с кровью, и пирожное с кремом. Однако одними кьеркегор-пирожными сыт не будешь, человек устроен сложнее, чем кажется либералам, он и испражняется и сношается и болеет всякими болезнями, и нуждается как в терапии, так и в хирургии. И философу присуще погружаться в безобразное нутро сущего, неужели это надо кому-то ещё доказывать?

В письме к тому же Вальтеру Патту от 10 октября 1980 года он указывает -

"Было бы неверно видеть в рабочем сверхчеловека или платоновскую идею, - скорее уж гештальт, в смысле гётевского перворастения. Оно тоже не является типом, но обладает силой, образующей типы.

Исходя из гештальта, который сам пребывает в покое, мир - от атомов до галактик - постигается как движение. Что касается меры и числа, то всякого рода частности мы видим с необычайной остротой, в то время как смысл и цель целого, похоже, все больше от нас ускользают. Однако как раз точность и взаимопроникновение частностей позволяют предположить, что нечто «скрывается позади них», не в смысле каких-нибудь «фоновых миров», а в смысле «нутра природы».

Гештальт стоит у своих титанических истоков. Тот, кто занимается им, должен отважиться покинуть пределы всякой исторической системы. Переоценки ценностей для этого уже недостаточно. Старая мораль не способна справиться с фактами, однако перед новой моралью, которая соответствовала бы фактам, мы испытываем вполне оправданный страх. Поэтому всё фатальным образом предстает в двойном свете - война и мир, атомная энергия, сокращение рождаемости и, вообще, чистая совесть.

Этими замечаниями хочу дать понять, что в том, что я назвал гештальтом, многое еще всего лишь угадывается. Поэтому его трудно фиксировать как исторически, так и тем более политически, - там, где можно найти какую-то связь, я, видимо, еще не достаточно освободился от традиционных представлений" (Там же, с. 439-440).

Эрнст Юнгер в письме Анри Пляру от 24 сентября 1978 г. снова подчеркивает, что "гештальт более родственен монаде Лейбница, чем платоновской идее, и ближе перворастению Гёте, нежели гегелевскому синтезу... В конце "Рабочего" было сказано, что его гештальт не ограничен ни национальными, ни социальными границами, а носит планетарный характер. "Техника - это униформа рабочего"... Антимарксистское толкование я должен отвергнуть. Маркс укладывается в систему "Рабочего", однако не заполняет ее целиком. Примерно то же можно сказать и о его отношении к Гегелю. Я догадываюсь, что Гегель скорее согласился бы с "гештальтом" рабочего, чем с редукцией его к экономике, которая остается лишь одним из секторов... Основная проблема - власть; она определяет детали... За репрезентацией мирового духа стоит материя, а не идея. Теория не определяет действительность, как часто решительно подчеркивает Гегель, но действительность порождает идеи и изменяется сама по себе. Даже техническое изобретение вынуждено следовать ей. В конечном счете оно не выдумано и не случайно... Рабочий - это титан и тем самым - сын Земли... Вулканизм будет возрастать... Крушение богов пока ещё не завершилось: материальная атака на мир предков с его князьями, священниками и героями. Ответ не заставит себя ждать. Гесиод и "Эдда" обретают актуальность" (с. 432-434).

Как видим, Эрнст Юнгер подобно нам, правоверным, мыслит эсхатологично (Гесиод - это теогония, а "Эдда" - это "пророчество вёльвы" о гибели богов), и высший акт Богосаможертвоприношения как сопряжения Точки Омега Конца с Точкой Альфа Начала и воскресения космического цикла свершается средствами рукотворной техники. Хайдеггер под впечатлением интуиции Юнгера о извечном недвижущемся гештальте Gestalt создал концепцию научно-технического гештелль Gestell, который обычно переводят как "постав" и который в самом деле можно рассматривать как рукотворную прогрессирующую "основу-лафет-повозку-подставку" гештальта.

Но квинтэссенцией того, что Хайдеггер называет гештелль Gestell, является наш ПАНЛОГ (PANLOG http://panlog.com) как земной прообраз небесной Книги Жизни, о которой повествуется в иудейской Торе, христианской Библии, исламском Священном Коране, текстах кашмирского шиваизма и т.д. ПАНЛОГ - главное средство и орудие Правой Веры и соответственно рождающегося Сплота Правоверных, угаданного Юнгером в его пророчестве о Рабочем в форме военно-религиозного Ордена (Там же, с. 428). ПАНЛОГ - сверхконкретен и призван к Судному Дню и для воскресения и сортировки умерших и для сотворения "нового неба и новой земли", тождественных уничтоженному вселенскому циклу, - собрать всю информацию о миллиардах живших в мире людей и о всяком сущем, причастном человечеству, чтобы в акте переформатирования бытия сущего верифицировать воссотворяемую Сплотом Правоверных извечную Архипрограммы бытия сущего, которую Эрнст Юнгер называет гештальт Gestalt.

Происхождение лжи

Прорыв человека к субъектности через чудо Грехопадения и познания добра и зла, уравнивающего человека с Богом-Творцом или Элохим /буквально "множество высших сил", ср. Аллах/ ("И сказал Элохим: вот, Адам стал как один из Нас в познании добра и зло" Тора, Книга Брейшит III:22; ср. Бытие 3:22) сопряжен наряду с прочим также с злоумышленничеством и соответственно с ложью. Однако предпосылки умышленной лжи коренятся в изначальной лжи неумышленной, свойственной бытию-в-мире как борьбе за существование и статус. В этой борьбе, как известно хотя бы биологам, используются разнообразные способы мимикрии и хитрости, и если философски обобщать, то вспомним учение Гегеля о присущем саморазвертыванию абсолютного духа "отчуждении" (Entfremdung, Entäußerung), о первоисходности пары Ereignis (Особствление) и Enteignis (Разсобствление) у Хайдеггера и т.д. Истина, по Хайдеггеру, это открытость, а неистина или ложь - это соответственно сокрытость.

Наполеон и его духовный аватар Гегель как "конец истории" (согласно Александру Кожеву)

Философствование Гегеля самобытно-глубоко, но Платон или Аристотель философствовали не менее истинно, а Хайдеггер в прошлом веке был не менее истинен, чем Гегель в позапрошлом А Александр Владимирович Кожевников (за рубежом Александр Кожев) настолько увлекся Гегелем, что чуть ли не провозгласил его "абсолютной вершиной мудрости" и с его земным воплощением Наполеоном - "концом истории".

Сейчас листаю изданный профессором Петром Васильевичем Алексеевым солидный том "Философы России начала XXI столетия . Биографии, идеи, труды: энциклопедический словарь" (Москва: Российская политическая энциклопедия /РОССПЭН/, 2009. - 695 с.) и впечатляюсь богатством философских наработок, это подлинный расцвет отечественной философии в последние шесть десятилетий, мне посчастливилось быть свидетелем. Сам я понимаю попытку Карла Ясперса выработать как бы всеобъемлющую "философскую веру" и развиваю рационально-критическую Правую Веру, которая под общим знаменателем эсхатологическо-хилиастического сопряжения Точки Омега Конца с Точкой Альфа Начала (Вечное Возвращение, Круг Времени, я называю этот изначально предчувствуемый высший рукотворный акт человечества - Богосаможертвоприношением) вбирает-интегрирует откровения пророков и вероучителей, прозрения поэтов и мудрецов и открытия ученых и тех, кто изобретает новую техническую и социальную реальность. Сотни и даже тысячи философов, в том числе представленные в словаре П.В. Алексеева, исследуют различные грани подступов к высшей Истине.

Известна древнеиндийская притча «Изучение слона» Джон Годфри Сакс,о слепых мудрецах, которые попытались наощупь познать слона, англичанин Джон Годфри Сакс (1816-1887) популяризировал её в стихотворении "Изучение слона". Часто люди говорят об одном и том же, по не понимают друг друга, так как говорят о разных аспектах явления, видят только одну сторону вещи. В СССР Самуил Яковлевич Маршак изложил эту притчу в басне "Ученый спор" (1940):

Слепцы, числом их было пять,
В Бомбей явились изучать
Индийского слона.
Исследовав слоновий бок,
Один сказал, что слон высок
И прочен, как стена.
Другой по хоботу слона
Провел рукой своей
И заявил, что слон — одна
Из безопасных змей.
Ощупал третий два клыка,
И утверждает он:
— На два отточенных штыка
Похож индийский слон!
Слепец четвертый, почесав
Колено у слона,
Установил, что слон шершав,
Как старая сосна.
А пятый, подойдя к слону
Со стороны хвоста,
Определил, что слон в длину
Не больше чем глиста.
Возникли распри у слепцов
И длились целый год.
Потом слепцы в конце концов
Пустили руки в ход.
А так как пятый был силен, —
Он всем зажал уста.
И состоит отныне слон
Из одного хвоста!

Так часто в спорах люди, истину свою пытаясь доказать, не слушают друг друга. И притча о слоне — лишь небольшой пример всеобщего непониманья. Целое отнюдь не простая сумма составляющих. Но познание целого так или иначе предполагает анализ и осмысление взаимодействий всех его элементов.

Так и философы, придерживающиеся различных философских дисциплин и школ, познают кожу, клыки, ноги, хобот, уши, хвост и другие частности Истины, а Правая Вера как адекватное мировосприятие наступающего глобализующегося постиндустриально-информационного "общества знания", претендует на познание Целого через признание высшего акта, высшего долга и высшей цели человечества - Богосаможертвоприношения.

Александр Кожев исходит из того, что высшим в человеке и человечестве, как это якобы обосновывает Гегель, является Признание. В статье Гегель, Маркс и христианство, опубликованной в декабре 1946 года в основанном Жоржем Батаем журнале "Критика" (ПДФ-версия исполненного Алексеем Михайловичем Руткевичем перевода в журнале Вопросы философии, Москва, 2010, № 10, с. 128-143) он заявляет - "Открыв понятие Признания, Гегель нашел ключевое понятие всей своей философии. Именно анализ этого фундаментального понятия помогает постижению связи различных аспектов и элементов гегелевской диалектики, равно как взаимоотношения между различными философскими трудами Гегеля" (с. 135-136).

Это спорное утверждение, как бы ощупывание ноги слона. Гегель же начинает не с Признания, а с "понятия абсолютного как субъекта", и "все дело в том, чтобы понять и выразить истинное не как субстанцию только, но равным образом и как субъект", причем "субстанция как субъект есть чистая простая негативность, и именно поэтому она есть раздвоение простого, или противополагающее удвоение, которое опять-таки есть негация этого равнодушного различия и его противоположности; только это восстанавливающееся равенство или рефлексия в себя самое в инобытии, а не некоторое первоначальное единство как таковое или непосредственное единство как таковое, - есть то, что истинно" (Гегель. Феноменология духа. Перевел Г. Шпет. - Москва: Соцэкгиз, 1959, с. 9 - /Гегель. Сочинения. Том IV. Академия наук СССР. Институт философии/).

И далее Гегель формулирует свою исходную посылку, в рамках которой обретает смысл Признание как Жертвоприношение - "Оно /истинное/ есть становление себя самого, круг, который предполагает в качестве своей цели и имеет началом свой конец и который действителен только через свое осуществление и свой конец" (с. 9). Бытие не может выпрыгнуть из себя, в бытии сущего конец сопряжен с началом, но бытие не покоящееся Единое, а Быть становления. Так что начало истинного у Гегеля вполне правоверно.

Если высшее первоисходное начало есть становящийся субъект как самонегация, то адекватнее его понимать согласно первым строкам Евангелия от Иоанна - "1. В начале был Логос, и Логос был у Бога, и Логос был Бог. 2. Он был в начале у Бога. 3. Все чрез Него начало быть, и без Него ничего не начало быть, что начало быть. 4. В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков".

Если Логос - это становящаяся-временящаяся Архипрограмма бытия сущего, то Ему присуща самонегация-самотрицание и соответственно удвоение в вещном пространственно-временном сущем, которое претворяется в ступенях природы-жизни, ведущих к сотворению образа-подобия-двойника (человека). В русском издании введены Раздел [А. СОЗНАНИЕ], он как бы рассматривает дочеловеческие ступени саморазвертывания Логоса-Архипрограммы и включает главы "I. Чувственная достоверность или "это" и мнение", "II. Восприятие или вещь и иллюзия" и "III. Сила и рассудок, явление и сверхчувственный мир", и Раздел [B. САМОСОЗНАНИЕ], он как бы рассматривает взаимоотношения высшего субъекта и его самоудвоения в "другом" (человеке) и включает главу "IV. Истина достоверности себя самого" с подглавами "A. Самостоятельность и несамостоятельность самосознания; господство и рабство" и "B. Свобода самосознания; стоицизм, скептицизм и несчастное сознание". В главе IV и вводится момент Признавания (Anerkennens), который, если вникнуть в контекст гегелевских интуиций, сопряжен с самопожертвованием и жертвоприношением.

В первых главах (Раздел [А. Сознание]) прослеживается, как сознание "абсолютного как субъекта" через изначально присущую ему самонегацию саморазвертывается в сопряженный ему вещный мир со становлением жизни и удвоения самодвижущегося начала и возникновения способности "двойника" (человека) "давать имена" сущему, что, впрочем, задолго до Гегеля возвестили еврейская Тора, христианская Библия (Бытие 2:19) и Священный Коран. Другими словами, Гегель вольно или невольно (логика разума одинакова у всех хомо сапиенс) следует ступеням материальной самореализации-самовоплощения евангельского Логоса (Он же Архипрограмма бытия сущего в системе Правой Веры), и философ после пространных диалектических изысков (с натурфилософской примесью) констатирует -

"Эту простую бесконечность или абсолютное понятие можно назвать простой сущностью жизни, душой мира, общей кровью, которая, будучи вездесуща, не замутняется и не прерывается никаким различием, напротив, сама составляет все различия, как и их снятость, следовательно, пульсирует внутри себя, не двигаясь, трепещет внутри себя, оставаясь спокойной. Она равна себе самой, ибо различия тавтологичны; это различия, которые не есть различия. Эта себе самой равная сущность соотносится поэтому только с самой собою. С самой собою: таким образом эта сущность есть "иное", с чем устанавливается соотношение, а это соотнесение с самим собою есть скорее раздваивание, или: именно упомянутое равенство себе самому есть внутреннее различие. Эти раздвоенные [стороны] суть, следовательно, в себе самих и для себя самих, каждая есть противное некоторому "иному", так что уже тут "иное" провозглашено одновременно с противным. Или оно не есть противное некоторому "иному", а есть только чистое противное; таким образом, оно, следовательно, в самом себе есть противное себе" (с. 89).

Воспринимается с трудом (хотя цитируется малый отрывок многостраничных рассуждений), и можно понять Александра Кожева, который вспоминал, что ранее дважды читал «Феноменологию духа» и «ничего не понимал», пока его не "зацепило" гегелевское Признание и сопряженная диалектика "господина и раба" (см. Руткевич А.М. М. Формирование философии Александра Кожева. - Москва: Издательский дом Высшей школы экономики, 2015, с. 39). Отметим, что до первого упоминания Признания, столь излюбленного Александром Кожевым, ещё остается десяток страниц, заполненных совершенно обязательными для понимания гегелевской философии мыслями. А вот если ориентироваться на основоположения Правой Веры, то логика Гегеля становится понятнее, хотя и воспринимается действительно с напряжением.

Гегель объясняет скачок от сознания к самосознанию тем, что поскольку "бесконечность в том виде, как она есть, есть предмет для сознания, то сознание есть самосознание" (с. 90). Но Гегель не раскрывает, как и когда "бесконечное" становится "предметом" для "сознания", хотя в Библии этот решающий акт связан с чудом Грехопадения. По Гегелю же, "объяснение, исходящее от рассудка, прежде всего дает только описание того, что такое самосознание" (с. 90). "Выясняется, что за так называемой завесой, которая должна скрывать "внутреннее", нечего видеть, если мы сами не зайдём за неё... Познавание того, что знает сознание, зная себя само, нуждается в определении еще дальнейших обстоятельств" (с. 92).

Различая инобытие сознания как явление сущего и единство самосознания с самим собой как истину его сущности, Гегель доказывает, что "самосознание есть вообще вожделение" (с. 94), а это можно сопоставить с искушением сорвать вожделенный плод с "Древа познания добра и зла". Процесс соблазнения сводится к снятию этой противоположности в движении самосознания к "равенству его самого с собой". "То, что самосознание различает от себя как сущее, содержит в себе также, поскольку оно установлено как сущее, не только способ чувственной достоверности и восприятия, но оно есть рефлектированное в себе бытие, и предмет непосредственного вожделения есть нечто живое... Самосознание, которое просто есть для себя и непосредственно характеризует свой предмет как негативное или которое прежде всего есть вожделение, благодаря этому скорее познает на опыте самостоятельность предмета" (с. 94-95).

Возможно, Гегель пытается переизложить логически то, что мифологически изложено в библейской книге "Бытие". Вожделение в откровении Священного Писания сопряжено с Грехопадением, к которому искуситель подтолкнул жену Адама, и "увидела жена, что дерево /познания добра и зла/ хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел" (3:6). Поддавшись позыву обрести знание и вкусив плод, жена открывает "живое". По Гегелю, "предмет непосредственного вожделения есть нечто живое", а по Торе после Грехопадения "нарек человек имя жене своей Хава, ибо она была матерью всего живущего" (Книга Брейшит 3:20, в библейской Книге Бытие "И нарек Адам имя жене своей: Ева [жизнь], ибо она стала матерью всех живущих" /3:20/).

Философы современной России

На протяжении более 60 лет являюсь свидетелем развития и расцвета философии в моей стране, сейчас читаю последнюю версию справочника-энциклопедии о российских философах - её ответственный редактор и ведущий автор заслуженный профессор МГУ Пётр Васильевич Алексеев (родился 21 мая 1932 года в Борисоглебске) - "Философы России начала XXI столетия. Биографии, идеи, труды: энциклопедический словарь" (Москва: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. - 695 с.). Очень добротное издание!

Решил потихоньку переместить справки о каждом философе в глобальную русско-англоязычную информационно-репутационную систему ПАНЛОГ http://panlog.com, для начала создал Панлог-визитку первого по алфавиту философа - дагестанский доктор философских наук профессор Абдуллаев Магомед Абдуллаевич (1930-). Вник - оказался достойным компетентным специалистом, полезно освоить его тексты по истории исламской мысли в Дагестане.

Обратил внимание на со вкусом подобранную, хотя и очень неполную библиографию трудов М.А. Абдуллаева. захотелось отработать полный список хотя бы книг этого любопытного автора, составил перечень этих книг по годам издания, воспользовавшись каталогом Ленинки (Российской Государственной Библиотеки). И вот в первом приближении получился такой вот довольно показательный Перечень, начиная с антиисламских трудов 1960-х гг. до вполне объективных нынешних.

Однако в Ленинке не отражена важная книга М.А. Абдуллаевао суфизме на Кавказе (было два издания 2002 и 2004 гг.), указанная в энциклопедии П.В. Алексеева. Так что отрабатывать каждого философа - дело непростое. Например, в идеале нужно каждый текст оцифровать в ПДФ-формате, а также на каждую работу завести стандартизированную Панлог-визитку. Когда Панлог превратится в корпорацию, то станет посильным безвозмездно (для умерших корифеев) или платно такие действия совершать.

Утопизм как ведро дёгтя в бочке мудрствования

Прочел опубликованную в 1946 году в журнале Жоржа Батая «Critique» статью русско-французского мыслителя Александра Кожева (Александр Владимирович Кожевников, 1902-1968) "Гегель, Маркс и христианство" и статью переводчика этой статьи Алексея Михайловича Руткевича ""Левое" гегельянство А. Кожева" (Вопросы философии, Москва, 2010, № 10, сс. 128-144, 122-127), в том числе мудрствования о "конце философии" и "конце истории", и убедился в убогости утопических представлений о будущем человечества. Утопия - это гипертрофированная-абсолютизированная экстраполяция всего лишь одного из трендов-ракурсов-аспектов человеческого исторического развития, между тем как "конец" может быть лишь вселенско-эсхатологическим, поскольку история человечества сопряжена с судьбой бытия.

Сейчас читаю опубликованные в специальном выпуске Post-neoliberalism? международного журнала Theory, Culture & Society статьи и вижу тот же грех утопизма. Абсолютизируются некоторые тренды современного переходного периода от скукоживающейся либеральной модели существования, скатившейся к потреблядскому соблазну Золотого Тельца вплоть до патологии BLM, к становящейся модели постиндустриально -информационного централизованно-иерархизированного общества и к новому всплеску борьбы зла с добром. На этапе этого болезненного "транзита" возникает много патологических симптомов, они адекватнее всех других попыток классифицируются в системе правоверного мировосприятия.

Но это - особый разговор, см. мои ЖЖ-тексты за 17-22 февраля 2021 года.

Русский Логос не самодостаточен вне изначальной для всего человечества Правой Веры 1

Застал начало расцвета отечественной философской мысли в конце 1950 - начале 1960-х гг., когда ещё учился на физфаке МГУ и затем в аспирантуре Института философии АН СССР и затем в 1962-1965 гг. был ректором Университета Молодого Марксиста (УММ), прибежище интеллектуального "шестидесятничества". Ряд участников УММ поныне активно двигают философскую науку, в том числе пребывая в Редколлегии уникального журнала "Вопросы философии".

Каждый номер этого журнала - кладезь историко-философской информации и лоно инновационно-эрудированного осмысления. По-моему, каждый номер содержит больше интеллектуальных "вкусностей", чем любой другой известный мне философский журнал (а я регулярно просматриваю десятки оных на английском, французском и немецком языках). Вот содержание № 1 за 2021 год говорит само за себя. Естественно, меня особенно интересует своеобразие русской философии. Ранее я выделял богословие близких мне по предкам христов (хлыстов), которым основоположник этого учения Данила Филиппович в 1645 году завещал в своей четвертой заповеди "быть ловцами Вселенной". Хлысты вписываются в исходную для всего человечества Правую Веру с её высшим актом Богосаможертвоприношения (см. ЖЖ-тексты за 17-21 февраля 2021 года). Правая Вера - общий знаменатель самых глубинных откровением и прозрений духа. А если, не принимая во внимание этого "общего знаменателя", ограничиться тем или иным частным мыслителем масштаба даже Хайдеггера, то целостного понимания вряд ли удастся достичь. На примере главных прозрений Хайдеггера я попытался показать, что он смог сформировать фундаментальные конструкции философского знания, но сам признавал, что последней истины не смог обрести и десятилетиями кружил над смыслом-тайной бытия.

Блестящих мыслителей сотни в мире и в России, о каждом из них написаны книги и статьи, можно зачитаться. Но без "общего знаменателя" эти замечательные истолкования остаются частью мозаики, и остальные не менее замечательные тексты как бы "гасят" друг друга, читатель захлебывается в разнообразии трактовых, многие из которых убедительны.

А вот если подводить мириады разноцветий философской мозаики под общий знаменатель Правой Веры, то лучше выявляются глубинные интуиции, как показано, например, в моих недавних текстах о философии Хайдеггера. И если под таким единым ракурсом воспринимать любую добросовестную и оригинальную философскую работу, то возникает полноцветная картина философского освоения бытия, человека, общества.

Мечтаю прочесть и откомментировать с правоверной точки зрения материалы двух международных конференций о Русском Логосе, состоявшихся в 2017 и 2021 гг. Затронутые там темы мне очень близки. Понимаю. что нельзя объять необъятное, и участников конференций воспринимаю как свое продолжение, им признателен за проделанную творческую работу, хотя по каждой теме мне есть что сказать с позиций Правой Веры.

Материалы первой конференции, состоявшейся в Санкт-Петербурге 25-28 сентября 2017 года, изданы в двух томах, они очень интересны и информативны. В данной заметке акцентируюсь на второй конференции - она весьма разносторонняя, пиршество мысли:



Место проведения: город Санкт-Петербург. Основная площадка проведения конференции: Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена.

"Конференция посвящена русскому модерну, - пишет новгородский филолог-подвижник Николай Подосокорский, – особой эпохе истории русской мысли и одновременно ахронической данности ее события, генеративная сила которого остается, возможно, единственным в своем роде, ближайшим, превосходящим всякую иную историческую возможность в истории России источником творческого вдохновения и проблемой для мысли, стремящейся быть современной, взыскующей совпасть с собой, собственным явлением. Тематическое пространство конференции задано вопросом о соотношении традиции и того «нового» в мышлении, искусстве, политике, что являет внутренний нерв и создает поле творческого напряжения в исканиях русских философов, писателей, художников, общественных деятелей конца XIX – первой половины XX веков.

В этих исканиях сущностная для модерна идея гения, что сам себе ставит границы и тем самым испытывает границы общественного вкуса вплоть до предельной авангардной идеи коллективного революционного творчества масс, нашла свое, вероятно, наиболее радикальное воплощение. Снова обратиться к осмыслению этого опыта – задача, которую будущим участникам проекта предлагается решить на разнообразном материале, философии, литературы, искусства, политики, культовых практик религии и ее отрицания, в широком тематическом поле исследований перехода от дореволюционных модернистских моделей мысли к революционным и постреволюционным («золотое десятилетие» - 1920-е гг.), включая опыты «нового мышления» и «новой поэзии» уже в рамках реализованной тотальности советского государства (1930–40-е)".

РУССКИЙ ЛОГОС-2: МОДЕРН – ГРАНИЦЫ КОНТРОЛЯCollapse )

В понимании времени Кант круче Гегеля, - считает Хайдеггер

С увлечением перечитываю ключевой трактат Мартина Хайдеггера "Бытие и Время" (1927). Кладезь премудрости и философское обоснование изначальной для всех ветвей человечества Правой Веры, источника всех мировых религий (о ней см. мои ЖЖ-тексты за 17-21 февраля 2021 года). Сегодня штудировал § 81 "Внутривременность и генезис расхожей концепции времени" (с. 420-428) и § 82 "Отграничение экзистенциально-онтологической взаимосвязи временности, Dasein и мирового времени от гегелевской концепции отношения между временем и духом" (с. 428-436). Ранее в ЖЖ-заметке Происхождение воображения и самоаффектация времени (5 апреля 2021 года) отмечалась раскрытая в книге М. Хайдеггера "Кант и проблема метафизики" (1929) глубина постижения Кантом трансцендентальной способности воображения в сопряжении с тремя самоинтенциями времени (будущее, прошлое, настоящее). И в трактате "Бытие и Время" указывется, что у Канта "прорывается более радикальное понимание времени чем у Гегеля" (с. 427).

И до чего же замечателен хайдеггеровский анализ единства пространства-времени у Гегеля и особенно сопряженности духа и времени! Ведь "дух", особенно "Дух Святой", - изначален. Первые слова еврейской Торы и христианской Библии - "В начале сотворения Элохимом (Элохим - буквально "Множество высших сил", ср. Сплот Правоверных) неба и земли, когда земля была пуста м нестройна, и тьма над бездною, а Дух Элохим парил над водою, сказал Элохим "Да будет свет" и стал свет" (Брейшит 1:1-3). Начало творения есть и начало времени, аффектируемое Духом. И первые слова Евангелия от Иоанна гласят - "1. В начале был Логос /Слово/, и Логос /Слово/ было у Бога, и Логос /Слово/ был Бог. 2. Оно /Слово-Логос/ в начале было у Бога. 3. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. 4. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. 5. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его". Здесь тоже есть самоаффектация Логоса-Слова и сопряженность "жизни", Логоса-Слова, творения и времени (начало быть).

Для Гегеля время есть "наглядное" становление, т.е. переход, который не мыслится, а прямо предлагает себя в череде т е п е р ь. "В положительном смысле времени, - пишет Гегель, - можно поэтому сказать: только настоящее есть, д о и п о т о м нет; но конкретное настоящее есть результат прошедшего и беременно будущим. Истинное настоящее есть тем самым вечность" (Энциклопедия § 259, Дополнение).

Хайдеггер, следуя Гегелю, сопоставляет и роднит "точку" пространства и "теперь" времени. Точка не есть нечто "статичное" вне процесса духа (воспринимающего мышления), а есть некий различаемо-абстрагируемый в мышлении момент "становления" пространства. Соответственно пространство не состоит из "точек", а "есть абстрактная множественность различаемых в нем точек". "Но точка все же, поскольку она вообще-то различает в пространстве, есть отрицание пространства, однако так, что она как это отрицание сама (точка ведь пространство) остается в пространстве". "Пространство однако не точка, - поясняет Хайдеггер , - но, как говорит Гегель, "точечность" (Гегель. Энциклопедия, § 254, Дополнение)". На этом основан тезис, в котором Гегель продумывает пространство в его истине, т.е. как время" (с. 429).

"Если пространство представляется, т.е. непосредственно разглядывается в безразличном состоянии его различий, то отрицания как бы просто даны. Это представление однако еще не схватывает пространства в его бытии. Это возможно лишь в мышлении как в прошедшем через тезис и антитезис и их снимающем синтезе. Пространство помыслено, и тем самым схвачено в его бытии только тогда, когда отрицания не просто остаются пребывающими в их безразличии, но снимаются, т.е. сами отрицаются. В отрицании отрицания (т.е. точечности) точка полагает себя для себя и выступает тем самым из безразличия пребывания. Как для себя положенная она отличается от той и этой, она уже не эта и еще не та. С самополаганием для себя самой она полагает одно-за-другим, в котором она встает, сферу вне-себя-бытия, которая отныне есть сфера отрицаемого отрицания. Снятие точечности как безразличия означает уже-не-оставленность-лежать в "парализованном покое" пространства. Точка "раздвигается" в отношении всех других точек. Это отрицание отрицания как точечности есть по Гегелю время". (с. 430).

Продолжение разговора о русском космизме с Джульеттой Фор

Juliette Faure 19 января, 18:20 Juliette Faure <juliette.faure@sciencespo.fr>

Уважаемый Валерий Иванович,

Спасибо за ответ и готовность ответить на мои вопросы в письменном формате. Скоро Вам напишу с несколькими вопросами.

Особенно меня интересуют Ваши воспоминания и свидетельства о Советском Союзе. Я читала некоторые тексты в Вашем блоге, связанные с Вашим открытием Федорова в 1950-х годах и основанием Университета Молодого Марксиста. Мне было бы очень интересно прочитать любую статью, опубликованную Вами в эти годы (1960–1990), которая могла бы иметь отношение к Федорову или космизму.

Вскоре пришлю Вам свои вопросы для письменного интервью.

С уважением, Джульетта

Уважаемая Джульетта, космическое мышление изначально свойственно субъектному человеку-микрокосмосу, а космическая сущность человека признана современной наукой («антропный принцип»), и космизм, в том числе русский, можно понимать и широко, и узко. В узком же смысле он акцентирует научно-технический прогресс как средство рукотворной эсхатологии, человеческого переформатирования «жесткого диска» Вселенной ради обновления бытия сущего через сопряжение Точки Омега Конца с Точкой Альфа Начала (Круг Времени = Вечное Возвращение) и соответственно Воскрешения в Царствии Небесном (см. Апокалипсис).

Именно в таком техноэсхатологическом понимании представлен классический «русский космизм», в том числе в трактате одного из моих учителей философа Эвальда Васильевича Ильенкова «Космология духа» (1953), Когда же я показал Ильенкову роскошно изданный дореволюционный том «Философии общего дела» Н.Ф. Федорова, пылившийся до меня неразрезанным в библиотеке Института философии АН СССР, то он изумился, ибо, не зная того и основываясь на логике диалектического материализма, самостоятельно изобретал велосипед.

Характерно, что мое знакомство в 1961 году с философом Алексеем Фёдоровичем Лосевым и затем секретарство у него произошло после того, как издательство Физико-математической литературы поручило мне отредактировать его рукопись «Античный атом и современная наука», в которой через имяславие мерцал «русский космизм».

В 1960-х гг. идеи «русского космизма» стали модными среди участников Университета молодого марксизма (Георгий Гачев и его супруга Светлана Семенова, Сергей Хоружий, Лев Регельсон, Сергей Половинкин и др.)., я же в философском ракурсе изложил систему «русского космизма» в диссертации «Материальное единство мира», но из-за скандала с «Уставом нрава» (1965) и исключением из компартии не смог защититься. В богословском ракурсе я изложил суть «русского космизма» в статье «Смерть», заказанной мне философом Юрием Николаевичем Давыдовым и очень заинтересовавшей генетика Николая Владимировича Тимофеева-Ресовского. Ни диссертацию, ни статью «Смерть» опубликовать не удалось. Какие-то аллюзии «русского космизма» опубликованы в ряде моих текстов в «Журнале Московской Патриархии» с конца 1960-х гг. Зато в физическо-коммуникационном ракурсе изложен мой подступ к «русско-космическому» овладению Вселенной в статье «Поверх времени и пространства» (1970). И мои школьные друзья Александр Николаевич Анисимов и Игорь Алексеевич Кольченко, а мы были просто продолжением друг друга, мыслили и публиковались в парадигме «русского космизма», а Игорь Кольченко в 1968 г. защитил диссертацию «К.Э. Циолковский как мыслитель».

В начале 1970-х годов писатель Леонид Максимович Леонов активно работал над своим вершинным романом «Пирамида» и плотно консультировался со мной, так что я внес существенный вклад в техноэсхатологический ингредиент этого произведения.

Суть «русского космизма» изложена в моей книге «Молодежь и прогресс. Философские размышления о драме Свободы, Любви и Измены в истории» (1980), особенно на с. 203-217. Оригинальное в этой книге — рассмотрение «русского космизма» в контексте марксистско-ленинского активизма и футурологических прозрений американской научной фантастики.

Проблематика «русского космизма» затронута также в моих главах книг «Художественная литература в преподавании философии» (Издательство Московского университета, 1984, с. 5-23, 110-131) и в изданной мной вместе с историком Львом Николаевичем Гумилевым книге "Искусство стран Востока» (1984, см. главу «Всё есть ты» с. 135-198).

Философ Павел Полуян - ода на пороге Нового 2021-го Года

Биофизик по образованию Павел Вадимович Полуян (родился 1958-04-06 в Красноярске) преподает философию в Сибирском федеральном университете и пишет книги, а при смене весьма событийного 2020-года на тоже чреватый всякими сюрпризами 2021-й год сотворил следующий рифмованный опус: 

Collapse )

Юрген Хабермас в двух словах

Никак не могу закончить Указатель имён к 1-му (из 213) томов моего Философско-политического Дневника. Начал составлять справки о персоналиях на букву "Х". Первый по алфавиту - авторитетнейший 91-летний Юрген Хабермас. Уделил ему побольше строк, чем другим:

Хабермас Юрген (Habermas Jürgen, 1929-06-18 -) - немецкий философ и социолог, профессор Франкфуртского университета имени Иоганна Вольфганга Гёте (с 1964), директор (наряду с К. Вайцзеккером) Института по исследованию условий жизни научно-технического мира Общества Макса Планка в Штарнберге (1970—1981). Он учился в университетах Гёттингена (1949-1950), Цюриха (1950-1951) и Бонна (1951-1954), защитил диссертацию по философии Шеллинга, после аспирантуры стал ассистентом Теодора Адорно и последователем Макса Хоркхаймера, считался талантливейшим представителем «второй волны» неомарксистской Франкфуртской школы. Симпатизировал Вилли Брандту и его Социал-демократической партии Германии, был одним из идеологов движения левых, но после эксцессов 1968 года предпочел защищать ценности «правового государства». Пытался сочетать теорию познания с социальной теорией, обосновывал взаимосвязь философского понимания разума с конкретно-научными подходами. В духе идеалов Просвещения осмысливал концепты эмансипации и равенства, а демократия, признает он, служит «волшебным словом» его философии. Проповедует нравственность в политике, с юности американофил. В главной своей книге «Теория коммуникативного действия» (1981) не без влияния осмысления речевого акта в трудах английского лингвофилософа Джона Остина (1911-1960) исследует нюансы субъект-субъектного общения. При этом он исходит из приоритета права сущего (категорический императив Канта) над долгом бытия и тем самым из тезиса о равенстве субъектов-участников коммуникации, пренебрегая тем самым эмпирическим различием-неравенством между субъектными и несубъектными (недосубъектизированными) участниками дискурса. Забвение же примата долга бытия над правом сущего оставляет вне рассмотрения онтологическую проблему иерархии, градиента и развития (временности). Поскольку политическая практика есть критерий теоретической истины, то крах оправдываемой Хабермасом политики мультикультурализма удостоверяет недостаточность его представлений о демократическо-правовой коммуникации и об этике социально-политического дискурса.