Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Каковы оптимальные условия для экспансионистского экономического рывка: КНР, СССР и Третий Рейх

Ознакомился со статьей "Структура власти, гегемония и государственный капитализм: пределы глобального экономического могущества Китая" (Mingtang Liu, Kellee S-Tsai. Structural Power, Hegemony, and State Capitalism: Limits to China's Global Economic Power // Politics & Society, SAGE Publishing, 2021 June, Volume 49, Issue 2, pp. 235-267). Авторы: Минтан Лю - аспирант факультета социологии Университета Джонса Хопкинса, его диссертация анализирует растущий экономический этатизм Китая в нелиберальном мировом порядке; Келли С. Цай - профессор кафедры и декан гуманитарных и социальных наук Гонконгского университета науки и технологий, она исследует политическую экономию Китая и является автором нескольких книг, в том числе «Капитализм без демократии: частный сектор в современном Китае». К сожалению, полный текст статьи мне недоступен, а в Аннотации сказано:

Сравнительно-историческая перспектива показывает, как глобализация и особенности эпохи быстрого роста Китая ограничивают его гегемонистский потенциал в глобальной экономике двадцать первого века. Хотя государственный капитализм и открытость для иностранного капитала способствовали экономической трансформации Китая, взаимодействие между тремя формами капитала - государственным, частным и иностранным - привело к динамике развития, которая ограничивает способность Китая занять позицию мирового экономического гегемона. К ним относятся (1) снижение конкурентоспособности корпоративного сектора Китая из-за доминирования государственных предприятий, (2) ограничение способности китайских фирм развиться до уровня ведущих транснациональных корпораций и (3) ранняя открытость и постоянная зависимость от иностранного капитала. Более того, усилия партии-государства по смягчению этих ограничений вызывают вовне скорее настороженность, чем поддержку якобы основанного на согласии и общих интересах гегемонистского порядка под руководством Китая. Эти исторически обусловленные реалии должны скорректировать прогнозы, будто Китай неотвратимо обретает неоспоримую гегемонистскую роль в мировой экономике.

Не согласен с такой оценкой перспектив Коммунистического Китая. Его фантастический взлёт на наших глазах в последние десятилетия объясняется как раз гармонизацией взаимоотношений государственного, частного и иностранного в процессе стремительной постиндустриальной модернизации китайского общества под строгим руководством компартии, взявшей на вооружение не только заветы Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина-Мао, но и прагматично с подачи Дэн Сяопина усвоившей опыт успешных прорывов других стран, и не только Сингапура, Тайваня, Южной Кореи. И пределов успеха КНР я пока не вижу.

Обратился к более поздним пояснениям авторов этой статьи, принятой редакцией 17 августа 2020 года, а напечатанная в журнальном формате лишь сейчас. Позднее 14 октября 2020 года они опубликовали статью The Limits of State Capitalism on China’s Bid for Hegemony в Интернет-издании Marxist Sociology blog. Theory, research, politics. Ниже - её перевод с моими комментариями:

Ошеломляющий экономический рост и технологическая мощь Китая вызвали опасения по поводу того, что коммунистический режим с самым долгим существованием в мире готов заменить Соединенные Штаты в качестве следующего глобального гегемона. В сочетании с ожиданием того, что Китай может выйти из пандемии Covid-19 с меньшими потерями, чем Запад, многим наблюдателям сценарий перехода мирового влияния от США к Китаю кажется еще более вероятным, если не неизбежным.

Мы не согласны. В недавней статье мы подробно рассказываем, почему в нынешних рассуждениях о подъеме Китая значительно преувеличивается его экономическая мощь. Китайская модель государственного капитализма и динамика глобализации способствовали его быстрому развитию за последние четыре десятилетия. Однако эти же факторы ограничивают его гегемонистский потенциал по трем основным причинам.

Во-первых, в китайской версии государственного капитализма частный капитал сталкивается с серьезными ограничениями, поскольку государственный сектор составляет экономическую основу правящего статуса Коммунистической партии Китая. Государственные предприятия поддерживаются государственной банковской системой и защищены мощными регулирующими органами, несмотря на их более низкий уровень производительности. Напротив, более эффективный частный сектор столкнулся с ограниченным доступом к официальным источникам кредита и полагался на более дорогие и более рискованные виды неформального финансирования.

Это структурное предубеждение против частного капитала усилилось в последние годы, поскольку Китай изо всех сил пытается справиться со своим растущим долгом и замедлением темпов роста. Неолиберальные экономисты советуют, чтобы Партия могла либо сосредоточиться на повышении эффективности государственного сектора, либо перераспределить больше финансовых ресурсов в частный сектор. Оба решения являются политически сложными из-за структурного влияния государственного сектора на всю китайскую экономику. Ни одно из решений пока не реализовано.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Совершенно неубедительное суждение. Если есть целеустремленная воля к мировому господству, то ресурсы страны и населения мобилизуются на её достижения по плану, который, правда, не всегда бывает удачно продуманным, но если на самом верху принимает окончательные решения не сумасброд или сумасшедший, а прагматичный умный лидер, то успех гарантирован. Недавний пример - Сингапур при Ли Куан Ю. И государственное, и частное, и иностранное предпринимательство работали по единый результат, а воли к успеху нешкурному сингапурскому лидеру было не занимать. И он, конечно, изучал и осваивал опыт сталинской модернизации, а также секреты экономических успехов Третьего Рейха и Израиля.

Во- вторых, в отличие от 19-го века, когда доминировал либеральный мировой порядок Pax Britannica, при реинкарнации глобализации начиная с 1980-х годов доминирует небольшое число транснациональных корпораций (ТНК), которые управляют производственными сетями в глобальном масштабе. Такая концентрация активов в руках ТНК снизила значимость таких традиционных показателей власти, как ВВП и объем промышленного производства.

Пекин осознает необходимость интернационализации китайских компаний. Однако препятствия на пути к достижению этой политической цели огромны. Иностранные ТНК прочно закрепились на вершине глобальных производственно-сбытовых цепочек в ключевых секторах. Между тем самые успешные национальные компании Китая, стремящиеся проникнуть в эти отрасли, либо принадлежат государству, либо считаются агентами партии-государства.


По состоянию на 2017 год стандартный индекс экономической интернационализации показал, что ведущие ТНК Китая отставали от ТНК других стран с развивающейся экономикой, не говоря уже о ТНК развитых капиталистических стран. С тех пор глобальный ажиотаж китайских компаний по покупке иностранных активов заметно снизился, поскольку страны по всему миру усилили проверку предполагаемых слияний и поглощений при поддержке государства. Эта негативная реакция на китайский капитал еще больше подрывает усилия Китая по интернационализации.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Это более серьёзное возражение. Но если поставить целью обретения мирового влияния, то обойти конкурентов, в том числе существующие доминирующие ТНК, можно благодаря более оперативному и напористому использованию достижений НТР. Например, КНР взяла курс на освоение связи G6, и конкурентов пока не видно, а выигрыш будут воистину глобальный. Точно так же на очереди другие революционные прорывы, где именно КНР имеет неоспоримые стартовые преимущества. Об этом свидетельствуют его успехи в освоении BigData, преодоления ковид-пандемии и т.д. Время работает на Коммунистический Китай.

В-третьих, в отличие от прежних меркантилистских держав и развивающихся стран Восточной Азии, Китай был необычайно открыт для иностранного капитала в первые десятилетия экономических реформ. Последовали огромные объемы прямых иностранных инвестиций в производства, ориентированные на экспорт. Но также и зависимость от иностранных ресурсов с высокой добавленной стоимостью. Безусловно, по сравнению с тем, что было два десятилетия назад, Китай добился прогресса в модернизации промышленности, внес больше добавленной стоимости в международную торговлю и стал крупным центром расходов на НИОКР и заявок на патенты. Однако компании с иностранными инвестициями в подавляющем большинстве доминируют в высокотехнологичном экспорте Китая. Кроме того, доходы от использования интеллектуальной собственности Китая в международной торговле значительно отстают от Японии, Германии, Великобритании и США. Самые прибыльные патенты на интеллектуальную собственность по-прежнему контролируются Западом.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Но это "пока". КНР осознает эту свою уязвимость и чрезвычайно эффективно осуществляет "импортзамещение" в самых высокотехнологичных направлениях - например, в самосточтельном производстве чипов для цифровизации. Интеллектуальная собственность тоже дело наживное, вчитывая колоссальные усилия руководства КНР по развитию науки, включая фундаментальную, и привлечение "умов" из всех стран мира, включая США, благодаря более высоким зарплатам и обеспеченности аппаратурой и всякой научной инфраструктурой. У США и вообще у Запада здесь нет контригры.

Помимо отсутствия структурной силы в мире транснациональных корпораций, перед Китаем стоит еще более серьезная задача - продемонстрировать лидерство в глобальном экономическом управлении. Применяя идеи Антонио Грамши на глобальном уровне, гегемония доминирующей страны зиждется как на ее материальном изобилии, так и на восприятии того, что ее глобальное лидерство является одновременно мягким и всеобъемлющим, если не универсальным. Китаю недостает этих основных качеств. Его модель и траектория развития создают уникальные проблемы для получения согласия других крупных держав и, по сути, сталкиваются с растущей враждебностью со стороны Запада. Не существует «Пекинского консенсуса», аналогичного "Вашингтонскому" консенсусу более раннего неолиберального поворота.

Действительно, протекционистский сдвиг Пекина с середины 2000-х встретил сильное сопротивление со стороны как иностранного капитала с долей в Китае, так и местных правительств, заинтересованных в сохранении статус-кво. Иностранные бизнес-группы в развитых странах, такие как Американская торговая палата, Федерация немецкой промышленности и японская компания Keidanren, объединились в тандеме с правительствами своих стран для оказания давления на экономическую политику Китая.

Вместо того, чтобы культивировать согласие политических и экономических элит по всему миру на создание нового гегемонистского порядка, попытка Китая повысить свою глобальную конкурентоспособность вступила с ними в противоречие. Самобытная форма государственного капитализма Китая не только служит для Запада точкой сплочения, чтобы противостоять его растущему протекционизму, но также создает препятствие для завоевания доверия других крупных капиталистических держав. Расширение влияния партии-государства на экономику уже препятствовало глобальной деятельности Китая.


Хотя глобализация и государственный капитализм внесли свой вклад в необычайный подъем Китая, они также создали материальные и идеологические ограничения на гегемонистские перспективы страны по сравнению с перспективами ранних восходящих держав в истории капитализма. Экономические последствия пандемии Covid-19 вполне могут сократить разрыв между ВВП Китая и США. Даже если это произойдет, мы ожидаем, что структурные ограничения экономической конкурентоспособности Китая и отсутствие благоприятной гегемонистской привлекательности сохранятся. Конфигурация политической экономии Китая в современной структуре глобального капитализма создает глубокую напряженность.

МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Напряженности неизбежны, мир этому свидетель, по-другому не бывает, но у Запада во главе с США тоже имеются весьма серьёзные проблемы, связанные со стремительным распространением либерастского спида. События в США, обострение межрасовых отношений и разрушительная роль "расизма наоборот" (BML, коленопреклонение белых перед черными, репарации ранее угнетаемым и колонизованным, в том числе реанимация Дурбанских требований 2001-го года, и т.д.). На этом фоне естественно усиление гегемонистской роли КНР, руководствующейся интернационалистской идеологией при твердом продвижении своих национальных интересов, ныне совпадающих с традиционными гегемонистскими притязаниями Поднебесной.

Неоклассическая экономикс, компрадорская экономика и китайская политпрагматика

Просмотрел свежие публикации международного рецензируемого академического журнала Review of Radical Political Economics (2021-03-31), очень содержательные, но в представленных материалах игнорируется существеннейшая разница между шкурно-компрадорскими и национально-государственническими экономическими акторами. Казалось бы, можно с равной истовостью исповедовать и почитать неоклассическую экономикс, а результаты будут противоположными - ср. компрадорскую РФ и государственническую КНР. В РФ и в КНР в вузах изучают в первую очередь именно неоклассическую экономикс, но если российские экономисты обслуживают компрадоров и тем самым помогают им принимать вредительские законы, душить национального производителя и грабить ресурсы страны, уворовывая будущее России и русского народа, то китайские экономисты, изучившие неоклассическую экономикс не менее добросовестно, чем их российские коллеги, помогают правящим коммунистическим прагматикам регулировать соотношения спроса и предложения и межотраслевые балансы и в результате максимизировать экономический рост и модернизационный прорыв Поднебесной. Вот этого различия в мотивации компрадоров и патриотов - к сожалению, в журнале нет!

Более того, в статье Steve Cohn (Knox College, Galesburg, IL, USA). The Implications of the Triumph of Neoclassical Economics over Marxist Economics in China (2020-12-22) утверждается об "одной из великих интеллектуальных революций конца двадцатого и начала двадцать первого веков, а именно смены Марксистской экономикс на неоклассическую в Китае". На самом деле христианские или исламские основы того или иного общества редко меняются при смене экономического уклада, и коммунистические основы КНР не обязательно должны меняться ни при переходе на "неоклассические", "рабовладельческие" или какие-нибудь другие экономические порядки. Никто не будет спорить, что нынешнее руководство Коммунистического Китая руководствуется государственнически-национальными интересами и использует политэкономические рецепты максимально-предельной (маржинальной) полезности для экономического прорыва, не думая отказываться от идеологии Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина-Мао-Дэна.

О несостоятельности надежд на "капиталистическое" перерождение КНР свидетельствует статья William Jefferies (SOAS, London, UK; Anglia Ruskin University, London, UK). China’s Accession to the WTO and the Collapse That Never Was (2020-11-19) - ПДФ-версия https://journals.sagepub.com/doi/pdf/10.1177/0486613420948968 (pp. 1-20). Были опасения, что узы ВТО сущностно подорвут планово-государственническую экономику КНР, вступление в ВТО состоялось в 2001 году, но китайские коммунистические прагматики обошли самые грозные рифы ВТО, зато по максимуму использовали его плюсы. КНР по сей день остается "коммунистической" и, более того, прорвалась в мировые лидеры.

Ознакомился и с рецензией Lauren Melodia на книгу "Справочник альтернативных теорий экономического развития" (2021-03-23) и затем подробнее ознакомился с самой книгой - Handbook of Alternative Theories of Economic Development. Edited by Erik Reinert, Jayati Ghosh and Rainer Kattel (r.kattel@ucl.ac.uk) in Books from Edward Elgar Publishing (2018, 848 p.). В книге есть главы, посвященные политэкономическим объяснениям молниеносного распада и обвальной деиндустриализации СССР. Но ни разу, судя по Индексу, не используется термин "компрадорское"! А без этого термина не понять мотивы принятия смертоносных для России и русского народа экономических решений. Я же в 1988-1993 гг. и позднее был свидетелем принятия таких решений Александром Яковлевым, Борисом Ельциным и сворой адептов "неоклассической экономикс".

Ниже - краткое резюме Справочника и перечень глав, некоторые из которых можно вывести на экран.

Abstract: The Handbook of Alternative Theories of Economic Development explores the theories and approaches which, over a prolonged period of time, have existed as viable alternatives to today’s mainstream and neo-classical tenets. With a total of more than 40 specially commissioned chapters, written by the foremost authorities in their respective fields, this volume represents a landmark in the field of economic development. It elucidates the richness of the alternative and sometimes misunderstood ideas which, in different historical contexts, have proved to be vital to the improvement of the human condition.

Downloads: https://www.elgaronline.com/view/9781782544661.xml (application/pdf)

Chapters in this book:

Ch 1 Giovanni Botero (1588) and Antonio Serra (1613): Italy and the birth of development economics , pp 3-41 Downloads
Erik Reinert
Ch 2 Economic emulation and the politics of international trade in early modern Europe , pp 42-62 Downloads
Sophus A. Reinert
Ch 3 Cameralism and the German tradition of development economics , pp 63-86 Downloads
Erik Reinert and Philipp R. Rössner
Ch 4 Friedrich List: the international dynamics of mindpower , pp 87-108 Downloads
Arno Mong Daastøl
Ch 5 Kathedersozialismus and the German Historical School , pp 109-123 Downloads
Wolfgang Drechsler
Ch 6 Chinese development thinking , pp 124-136 Downloads
Ting Xu
Ch 7 The economic cycle of Imperial China and its development , pp 137-160 Downloads
Xuan Zhao
Ch 8 Islam and capitalism: military routs, not formal institutions , pp 161-193 Downloads
Ali Kadri
Ch 9 Unity and diversity in the Ottoman school of national economy: a reappraisal of Ziya Gökalp and Ethem Nejat , pp 194-211 Downloads
Eyüp Özveren, Mehmet Salih Erkek and Hüseyin Safa Ünal
Ch 10 Indian development thinking , pp 212-227 Downloads
Goddanti Omkarnath
Ch 11 Latin American structuralism: the co- evolution of technology, structural change and economic growth , pp 228-239 Downloads
Mario Cimoli and Gabriel Porcile
Ch 12 Revisiting the debate on national autonomous development in Africa , pp 240-255 Downloads
Issa G. Shivji
Ch 13 Development as the struggle for liberation from hegemonic structures of domination and control , pp 256-269 Downloads
Yash Tandon
Ch 14 The League of Nations and alternative economic perspectives , pp 270-280 Downloads
Carolyn N. Biltoft
Ch 15 The Havana Charter: when state and market shake hands , pp 281-290 Downloads
Jean-Christophe Graz
Ch 16 The UNCTAD system of political economy , pp 291-304 Downloads
Ricardo Bielschowsky and Antonio Carlos Macedo e Silva
Ch 17 Marxist theory and the ‘underdeveloped economies’ , pp 307-322 Downloads
Prabhat Patnaik
Ch 18 Economic development as an evolutionary process , pp 323-335 Downloads
Richard Nelson
Ch 19 Classical development economists of the midtwentieth century , pp 336-351 Downloads
Rainer Kattel, Jan Kregel and Erik Reinert
Ch 20 Development and régulation theory , pp 352-385 Downloads
Robert Boyer
Ch 21 The dependency school and its aftermath: why Latin America’s critical thinking switched from one type of absolute certainties to another , pp 386-415 Downloads
José Gabriel Palma
Ch 22 Feminist approaches to development , pp 416-440 Downloads
Maria Sagrario Floro
Ch 23 Reading Freeman when ladders for development are gone , pp 441-455 Downloads
Rodrigo Arocena and Judith Sutz
Ch 24 Albert O. Hirschman , pp 456-474 Downloads
Michele Alacevich
Ch 25 Michal Kalecki , pp 475-484 Downloads
Jayati Ghosh
Ch 26 The agrarian question and trajectories of economic transformation: a perspective from the South , pp 487-503 Downloads
Sam Moyo, Praveen Jha and Paris Yeros
Ch 27 The effective demand approach to economic development , pp 504-518 Downloads
Jan Kregel
Ch 28 Development planning , pp 519-532 Downloads
C.P. Chandrasekhar
Ch 29 The Nordic route to development , pp 533-569 Downloads
Lars Mjøset
Ch 30 Competitiveness and development: a Schumpeterian approach , pp 570-593 Downloads
Mehdi Shafaeddin
Ch 31 Innovation systems and development: history, theory and challenges , pp 594-612 Downloads
Bengt-Åke Lundvall
Ch 32 Latecomer industrialization , pp 613-636 Downloads
John A. Mathews
Ch 33 The developmental state in the late twentieth century , pp 637-650 Downloads
Elizabeth Thurbon and Linda Weiss
Ch 34 Development, ecology and the environment , pp 651-665 Downloads
Edward Barbier and Jacob Hochard
Ch 35 Competition, competition policy, competitiveness, globalization and development , pp 666-688 Downloads
Ajit Singh
Ch 36 Knowledge governance: intellectual property management for development and the public interest , pp 689-702 Downloads
Leonardo Burlamaqui
Ch 37 Legal structures and economic development: towards an ideal economic analysis of a legal problem , pp 703-709 Downloads
Jürgen G. Backhaus
Ch 38 Deindustrialization and premature deindustrialization , pp 710-728 Downloads
Fiona Tregenna
Ch 39 The post-Soviet industrial extinctions and the rise of jihadi terrorism in the North Caucasus , pp 729-737 Downloads
Georgi Derluguian
Ch 40 Epilogue: the future of economic development between utopias and dystopias , pp 738-786 Downloads
Erik Reinert, Sylvi Endresen, Ioan Ianos and Andrea Saltelli

Глобализация, космополитизация и недвижимость

Компрадоры Периферии обычно приобретают свою персональную основную недвижимость в странах Метрополии. Сей процесс, хорошо знакомый компрадор-нуворишам РФ, тоже является одним из следствий глобализации и даже проявлением космополитизации. На самом деле компрадорская частность не выражает сущность происходящего на наших глазах глобального преобразования человечества. Осмыслению сопутствующих проблем посвящен свежий выпуск международного научного журнала Journal of Sociology (2021 March, Volume 57, Issue 1) - Post-national formation and cosmopolitanism (pp. 1-176, NP1-NP7). Все опубликованные материалы показались мне актуальными и содержательными, остановлюсь для примера на статье профессора Gerard Delanty Imagining the future: Social struggles, the post-national domain and major contemporary social transformations (pp. 27-46). Переведу заголовок статьи - "Воображая будущее: Социальные конфликты, пост-национальные анклавы и крупные современные социальные трансформации"

Виртуальный золотой панлог вместо мошеннического криптовалютного биткоина

На федеральном телеканале Россия 24 посмотрел содержательное интервью с американским экономистом Питером Шиффом (род. 1963-03-23), которого за его правильный прогноз кризиса-2008 прозвали "Доктор Судного Дня" (Dr. Doom). Он немного напоминает нашего "хазина-делягина". По его словам, потребители из США считают, что делают мировую услугу, потребляя то, что производит остальной мир, но такое положение раньше-позже закончится, вызвав негативные последствия для США. Шиффу приписывают высказывание: «Потребление является наградой за производство» — то есть без производства США не могут бесконечно потреблять. Как и другие представители экономической Австрийской школы, он считает, что не потребление, а сбережения и производство является двигателем экономического роста.

Во вчерашнем интервью (ещё до сегодняшних событий в США) он сказал:


Анна Гапликова
Вполне даже адекватные ответы. Реально смотрит на вещи. Молодец. Из всех экспертов -самый нормальный. И про США, и про Китай, и про Россию сказал все кратко и понятно. Респект!

Меня особенно привлекли его критика биткоина и апология золота, что подкрепляет нашу идею виртуального золотого панлога - см. отрывок О Панлоге:

Исходя из веры в достоинство человека как свободного существа и из веры в возможность обретения каждым человеком экономической самодостаточности уже при нынешнем уровне развития производительных сил, каждому желающему предлагается Именной Неотчуждаемый Имущественный Сертификат (ИНИС), эквивалентный 10 кг виртуального золота. Этот непополняемый ИНИС можно за годы жизни использовать для участия на конкурсной основе, то есть не на халяву, в разнообразных актах приватизации и обретения через них самодостаточности или хотя бы подступа к ней. ИНИС разбит на 5 равных (по 2 килограмма виртуального золота) самостоятельных частей, не подменяющих друг друга: 1) для обретения земли; 2) для обретения недвижимости; 3) для обретения ценных бумаг; 4) для обретения образования; 5) для обретения здоровья. 10 кг виртуального золота эквивалентно 1 миллиону панлогов, зачисляемых на личный счёт человека в его визитке Панлога. На каждую часть доступных ему ресурсов и услуг он может потратить по 200 тысяч панлогов, а если не хватает, то пусть доплачивает наличными. Другие источники доходов наверняка активизируются в этой гонке за самодостаточностью.

Разумеется, ИНИС должен стать таким же глобальным и обязательным, как и надстроечная Всеобщая Декларация ООН прав человека (1948), для которой он призван быть экономическим базисом. С помощью ИНИС каждый человек должен иметь возможность приобрести землю, имущество, услуги в любой стране. Например, если из 100 квартир построенного в каком-либо поселении дома приватизируется 10 квартир, то тендер на приобретение 1 квартиры из 10 следует предоставлять гражданам других стран на их ИНИС плюс доплата наличными, если планка аукциона поднимется выше 200 тысяч панлогов.

Дополнительные регламенты ИНИС могут конкретизироваться в ходе всемирной кампании за признание ИНИС международным сообществом.

Золотой панлог вместо бумажного доллара

Сплот Правоверных, вооруженный универсальной глобальной социально-репутационной информационной системой ПАНЛОГ http://panlog.com, намерен вместо различных криптовалют и других виртуальных расчетных средств, не говоря уж о локальных валютах типа доллара, юаня, рубля и т.п., - пользоваться сопряженной с золотом новой денежно-расчетной единицей панлогом. Что это такое - см. написанную два десятилетия назад Преамбулу системы Панлог и в ней ПРИЛОЖЕНИЕ: Об Именном Неотчуждаемом Имущественном Сертификате (ИНИС):

Поскольку каждый человек является наследником богатств, созданных предшествующими поколениями человечества, он имеет право на свою долю самодостаточной собственности, которая призвана быть материальным базисом его личностной самореализации и гражданского самоопределения. Самодостаточность подразумевает собственный интерес и соответственно возвышение над условиями своего существования, которые диктуются врожденными инстинктами и внушенными рефлексами, что стимулирует свободу выбора (субъектность). Стремление к свободе (субъектности) — самое могучее побуждение человека, двигатель истории и прогресса. Чем больше в обществе самодостаточников, тем больше в нём субъектников и соответственно больше продвинутости.

Однако отнюдь не все люди готовы вынести тяжесть собственного интереса и собственного выбора, гораздо легче передоверить власть господам силы, быть зависимыми от дарителей-распорядителей благ. Такая добровольная досубъектность-десубъектизация — почва авторитаризма, реакции, мракобесия, фанатизма. Как школьники отнюдь не с радостью ходят в школу социализации, так и досубъектники отнюдь не горят желанием обрести субъектность, их необходимо всячески стимулировать к свободе, причем с ранних лет. Призывы освободиться от угнетения-эксплуатации необходимы, но недостаточны. Люди отмахиваются от таких призывов, поскольку в большинстве своём убеждены, что стать богатыми (=самодостаточными) своим трудом им заведомо не по силам. Но если предложить им право на виртуальную самодостаточность, которую в принципе не так трудно преобразовать в реальную, то появится мощный стимул снизу «идти в школу» субъектизации.

Поэтому, исходя из веры в достоинство человека как свободного существа и из веры в возможность обретения каждым человеком экономической самодостаточности уже при нынешнем уровне развития производительных сил, каждому желающему предлагается Именной Неотчуждаемый Имущественный Сертификат (ИНИС), эквивалентный 10 кг виртуального золота. Этот непополняемый ИНИС можно за годы жизни использовать для участия на конкурсной основе, то есть не на халяву, в разнообразных актах приватизации и обретения через них самодостаточности или хотя бы подступа к ней. ИНИС разбит на 5 равных (по 2 килограмма виртуального золота) самостоятельных частей, не подменяющих друг друга: 1) для обретения земли; 2) для обретения недвижимости; 3) для обретения ценных бумаг; 4) для обретения образования; 5) для обретения здоровья. 10 кг виртуального золота эквивалентно 1 миллиону панлогов, зачисляемых на личный счёт человека в его визитке Панлога. На каждую часть доступных ему ресурсов и услуг он может потратить по 200 тысяч панлогов, а если не хватает, то пусть доплачивает наличными. Другие источники доходов наверняка активизируются в этой гонке за самодостаточностью.

Разумеется, ИНИС должен стать таким же глобальным и обязательным, как и надстроечная Всеобщая Декларация ООН прав человека (1948), для которой он призван быть экономическим базисом. С помощью ИНИС каждый человек должен иметь возможность приобрести землю, имущество, услуги в любой стране. Например, если из 100 квартир построенного в каком-либо поселении дома приватизируется 10 квартир, то тендер на приобретение 1 квартиры из 10 следует предоставлять гражданам других стран на их ИНИС плюс доплата наличными, если планка аукциона поднимется выше 200 тысяч панлогов.

Дополнительные регламенты ИНИС могут конкретизироваться в ходе всемирной кампании за признание ИНИС международным сообществом.


Ситуация в мире приближает пришествие панлога. Вот типичная ЖЖ-заметка Гегемония доллара США больше не работает - Кайзер (3 ноября 2020 года):

Близится время, когда мировая финансовая система переродится или перезагрузится. И кое-кто окажется не у дел. Главным же лузером ближайшего будущего станут – США. Такое мнение высказал американский финансовый аналитик Макс Кайзер.

Американский, заметьте!


В общем, не так давно эксперты Всемирного экономического форума (WEF) предлагали осуществить «Великую перезагрузку» мировой экономики. А именно – модернизировать экономическую деятельность человечества.

Кайзер убежден, что такие разговоры не сулят Штатам ничего хорошего. Эксперт видит в этом явное намерение финансовой элиты откалибровать «свою валютную жадность».

Примечательно, что Кайзер уже далеко не первый, кто считает, что доллару скоро придет конец. По разным причинам, но то, что убьет его золото – бесспорно.

Также аналитик вспомнил, что в 2011 году члены (WEF) уже предлагали нечто подобное, прикрываясь желанием поддержать глобальный экономический рост, на который потребуются баснословные ресурсы.

«Мировым державам придется решать, кто больше всего заплатит за эту перезагрузку. Похоже, основные расходы лягут на Соединенные Штаты, так как их экономика является худшей с точки зрения злоупотребления долларовой гегемонией», — констатировал финансовый эксперт.

В общем, фиаско доллара, а там и крах США не за горами. И это уже не пустые разговоры. Слишком много экспертов, причин и слишком большой госдолг у Штатов.

Предполагается, что новой резервной валютой станет либо золото, либо другая финансовая единица.

Валентин Катасонов о Китае - факты интересны, выводы спорны

В прохановской газете «Завтра» 20 августа 2020 года опубликован текст известного профессора-доктора Валентина Юрьевича Катасонова «Долги гегемонов: О финансовой системе современной КНР». Ситуацию в мире во многом определяется соперничеством США и советским порождением и продолжением КНР, которая стремительно на наших глазах прорвалась в мировые лидеры. И это на фоне информационно-цифровой революции, смены технологическо-производственного уклада, опережающего роста сферы услуг и досуга и обострения противодействия возвышающейся субъектности с одной стороны и массовой десубъектизации с другой. Однако Валентин Катасонов исходит не из субъектного понимания человека, общества, истории, политики, а преимущественно из традиционных политэкономических схем. Приводимые им факты интересны, хотя нуждаются в адекватных истолкованиях, однако выводы, по-моему, нередко сомнительны.










Сразу должен заметить, что не являюсь специалистом по Китаю, но, занимаясь вопросами мировой экономики и международных финансов, обойти стороной китайский фактор в современном мире попросту невозможно. Поэтому приблизительно каждая вторая моя публикация так или иначе затрагивает эту тему. 


Collapse )

Вообще, КНР мне часто видится практической реализацией антиутопии Оруэлла. Эта страна впереди всех в мире по уровню цифровизации общества. Во всяком случае, в сфере денежного обращении и в банковском деле она опережает даже Швецию. В китайских СМИ регулярно озвучивается преимущество цифровых денег Народного банка Китая. Один из его чиновников честно сказал: "Цифровые деньги призваны заменить наличные деньги в нашей стране". И всё стало понятно. Если наличные деньги дают хоть какую-то иллюзию свободы, минимальной автономности человека, то цифровые деньги центробанков— это, мягко говоря, полная "прозрачность". Большой Брат в лице ЦБ будет следить за каждым китайцем. 


Я не говорю уже о нашумевшей системе социальных цифровых рейтингов. Тут тоже китайцы удивили весь земной шар, если, конечно, верить публикациям СМИ. Полагают, что эта система охватит всё население страны, включая стариков и младенцев. Это фактически неограниченный сбор электронной информации. Есть десятки центров, куда она стекается. 


Система эта, как сообщают, была впервые апробирована в 2018 году. Тогда китайские железнодорожные и авиакомпании уже пользовались списками, ранжированными по социальным рейтингам. В частности, трём миллионам граждан КНР были "выставлены" низкие оценки. И им либо отказывали в поездке вообще, либо продавали билеты в третьем классе. Вот вам штришок к портрету китайского социализма. 


Поднебесная, кстати, проскочила фазу, которую проходят сегодня европейские страны. Я имею в виду использование пластиковых карт (расчётных, кредитных) и банкоматов как таковых. В Китае посчитали это дорогостоящей блажью, поэтому резко перепрыгнули на те штучки, которые нам пока ещё в диковинку. 


С этими новшествами, более чем уверен, в Китае доберутся и до Тибета— там тоже всё будет "оцифровано". Так может не остаться никаких "закоулков", куда бы не добрался Большой Брат. Это связано не только с тем, что Китай достиг немалых успехов в хай-теке, но и с социокультурными традициями: китаец привык быть "муравьём", он не мыслит себя вне "муравейника", и он не задаётся, как в православии, вопросами свободы выбора между добром и злом. 


Я неоднократно говорил на эту тему с китайцами, и они мне говорили примерно следующее: "Вы знаете, а нам так легче жить…" Всё это Достоевский в "Братьях Карамазовых" выразил в упрёке Великого инквизитора Христу, что Спаситель обременил человечество недостижимыми задачами, дал свободу, а человек оказался слаб по природе— и отяготился этой свободой… В современной западной социологии это называется конвертацией свободы в комфорт и спокойствие. Вот путь, которым предтечи Антихриста будут создавать условия для его прихода. И Китай свою лепту в создание этих условий вносит. 


Справедливости ради под конец своего выступления я хочу разоблачить один "фейк" последних месяцев. Он о том, что Китай на фоне падения его акций из-за эпидемии коронавируса выкупил по дешёвке свои компании, в которых большие доли значились за иностранными совладельцами. Это ложь по определению. Никаких выкупов у каких-то там иностранцев в Китае не было и не могло быть! Несмотря на либеральные реляции партийно-государственного руководства Китая, иностранный капитал в китайскую экономику в критических соотношениях по-прежнему не допускается. Иностранцы там могут быть только миноритариями! Иными словами, нерезиденты вправе присутствовать в китайских компаниях лишь в "гомеопатических" дозах. На этот счёт в Китае проводится жёсткий государственный контроль. Скажем, в банковском секторе, по официальным данным, доля нерезидентов составляет всего лишь около полутора процентов. 


Илл. Чань Чу (Денежная Жаба) — традиционный китайский символ достатка и благополучия.


Выступление на научно-просветительской конференции "Китай на пороге глобальных изменений: история, современность, будущее". 

Без учета субъектности не понять ни капитализм, ни тем более посткапитализм 1

Грандиозные и неожиданные для социальных философов потрясения в США и вообще на Западе требуют системного нового осмысления — см. мою ЖЖ-заметку «Субъектность против либерастии» (30 июня 2020 года). Рухнули попытки «безсубъектного» объяснения социально-исторических процессов — например, «мир-системный» анализ Валлерстайна и т.п. Новое ядовитое пойло либерастии разъело меха прежних академических парадигм, которые модно было обсуждать ещё весной. Но летом стало ясно, что старое кончилось — и ниже читаем типичное обсуждение, интересное историку, но не политику, стремящемуся выстроить программу практических эффективных действий https://gorky.media/context/mann-ili-vallerstajn-kto-pravee/?utm_campaign=main&utm_referrer=https%3A%2F%2Fpulse.mail.ru&utm_source=pulse_mail_ru: 


Манн или Валлерстайн: кто правее? Беседа о двух важнейших критиках капитализма начала XXI века


«Источники социальной власти» Майкла Манна и «Мир-система Модерна» Иммануила Валлерстайна, наверное, наиболее смыслообразующие для начала XXI века труды о социологии капитализма. Мысли и идеи Манна и Валлерстайна постоянно в том или ином виде проникают в научную литературу, публицистику и даже в эфир российских федеральных каналов, предлагая язык говорения о главных вызовах времени — от экономических реформ в отдельных странах до общемировой пандемии коронавируса. Тем не менее широкому читателю может быть не до конца понятно значение некоторых сугубо профессиональных аспектов этих трудов. На ютуб-канале Павла Родькина прошла дискуссия между социологом Дмитрием Карасевым и постоянным автором «Горького» Николаем Проценко, призванная прояснить важность трудов Манна и Валлерстайна в текущей экономической и общественной ситуации. Публикуем стенограмму получившейся беседы.

Павел Родькин:
Начнем с общего вопроса. В современной России стало принято объяснять мир с помощью конспирологической ротшильдовско-рокфелеровской модели общества, с точки зрения неких тайных обществ. При этом есть и другие модели, объясняющие мир совершенно другим языком, хотя они могут касаться тех же феноменов, о которых говорит конспирология. Как модели и подходы, предложенные Валлерстайном и Манном, могут конкурировать с конспирологическим дискурсом российского общества, который проговаривается уже далеко не маргиналами?

Дмитрий Карасев: Я шокирован таким началом, потому что какая-то конспирология в связи с вирусом витает, но, чтобы массово обсуждались конспирологические взгляды, о таком я слышу впервые. Естественно, никакая научная модель не может потягаться с упрощенным знанием. Когда есть что-то сложное, оно кажется менее надежным, хотя и более соответствующим реальности. Здесь важны конкретные примеры, потому что ученые, в отличие от политиков, знают, что дело кроется в мелочах.

Николай Проценко: Я бы в качестве конкретики посмотрел на то, как из теорий Валлерстайна и Джованни Арриги очень быстро в массовый конспирологический дискурс просочилось понятие «гегемония». Это понятие вообще имеет очень большую традицию и совершенно разные контексты, в том числе левый контекст, например, у Антонио Грамши. Я много лет не смотрю телевизор, но, как я понимаю, на центральных телеканалах слово «гегемония» очень активно употребляется, например, в утверждении «США — мировой гегемон». В данном случае мы видим очень выборочный подход к исходным теоретическим построениям, но он работает: понятие гегемонии встраивается в некую конспирологическую «теорию всего», где гегемон ассоциируется со злыми силами, на которые можно все списать при необходимости. Но при этом игнорируются фундаментальные вещи, которые присутствуют в тех же теориях Валлерстайна и Арриги. Если мы возьмем Россию, то тут приходится признать, что она из борьбы за мировую гегемонию уже достаточно давно выключена, в лучшем случае она находится на полупереферийных ролях.Collapse )

ПР: Тема труда, особенно в текущем контексте, приобретает не теоретический характер, а прикладной. Я бы предложил тему труда раскрыть на примере прекариата. Как Манн и Валлерстайн раскрывают это понятие? Что они говорят из того, что не сказал тот же Гай Стендинг? Это действительно некий феномен позднего капитализма или он всегда существовал? Это некое постоянное явление или искажение капитализма?

ДК: Я бы хотел отреагировать сначала на тезис о капитализме. Война войной, а обед обедом. Мне кажется, что Манн говорит об экологии и экономическом кризисе все же как о двух вещах, которые могут круто все изменить. Я так понимаю, что Манн с Робертом Бреннером взаимодействовали очень плотно, потому что какие-то вещи у них очень похожи. Сборник «Есть ли будущее у капитализма?» очень важен и, на мой взгляд, очень сильно недооценен, а Пикетти, напротив, очень сильно переоценен. Бреннер на вопрос о будущем капитализма дает очень интересный ответ: капитализм давно кончился. То, в чем мы сейчас живем, — это не совсем капитализм. Понятно, что у него полумарксистское-полулиберальное определение того, что такое капитализм: отделение экономической власти от политической. Там, где есть возможность извлекать ренту при помощи разных сфер — это не капитализм. Это горячий привет феодальным временам. Только там, где ты можешь извлекать прибыль экономическим принуждением, инновации будут возможны. В противном случае — дешевый труд и отсутствие инноваций. Если есть возможность увеличивать прибыль без инноваций, то зачем же они нужны? Это еще и расход какой! Инновации дорогие.

Конец близок, но для кого? Манн спорит не с тем, будет или не будет конец капитализма, а по поводу того, насколько конец капитализма увязан с концом экономической и военной гегемонии США. Как только они стали сильно вмешиваться в военном плане, они сразу свою гегемонию потеряли. То есть, насколько я понимаю, Манн считает, что после войны в Ираке взгляд на американскую гегемонию в духе американской мечты (США — это воплощение того, чего можно добиться своим трудом) исчез. От него ничего не осталось.

От неолиберализма пока еще что-то осталось, потому что он по-другому перераспределяет власть, по мнению Манна, а не упраздняет ее, как любят говорить. По Манну, есть четыре источника власти, и вопрос в том, какой источник одержит власть над каким? По его мнению, плохо, когда политическая власть берет верх над экономической, но и плохо, когда экономическая власть берет власть над политической. Он натуралист, если говорить об отношениях труда и капитала. Это надо понимать, потому что так гораздо проще воспринимать его концепцию источников и всего остального.

О труде. Когда мы говорим слово «конкретный» и слово «труд» в одном словосочетании, то рука тянется к пистолету, потому что труд — это термин из XIX века, когда мы имеем что-то весьма абстрактное. Что такое труд? Это рабочий класс, обобщенный рабочий, процесс, актор, ресурс. Это что-то абстрактное, то есть все труд, и ничего тоже труд. Поэтому я сузил понятие.

Теперь про прекариат. В том интервью, которое я год назад давал Николаю по поводу четырехдневной рабочей недели, я говорил о том, что с позицией Манна совпадает, хорошо ложится на концепцию неолиберализма и того, как неокейнсианство работает: труд без организации — это беззубый труд, прекариат — это опасный класс для тех, у кого нет организации. Он не опасен ни для кого. Если это переводить в термины социального государства неолиберализма и неокейнсианства, то вещи работают так, что социальные блага и прочие «плюшки» от государства, которые можно получить, получат только организованные акторы. Если вы не организованы, то вы ничего не получите, плюс на вас еще и перераспределят риски без перераспределения благ. Это широко распространено. То есть прекариат, как и социальное неравенство, — это вещи рукотворные, которые создаются. Это бьет по рукам тех, кто не может договориться с остальными, то есть со своими коллегами и людьми, которые оказались в похожей сложной социальной ситуации. Это касается тех, кого заперли дома, если говорить о коронавирусе. Здесь ограничение мобильности служит новым фактором неравенства.

Это мне напоминает о первых государствах, где основной проблемой было удержать на месте мигрирующий труд, который реагирует на флексибилизацию, и заставить его работать и платить налоги. Его можно удержать только высокими зарплатами, если переводить на современный язык. Нет высоких зарплат — труд уйдет, а коронавирус просто поставил вопрос ребром: как удержать людей дома, чтобы они еще там впахивали, при этом эффективность труда оставалась на том уровне, который был в этих стеклянных башнях?











/Окончание следует/

Платошкин о двадцатилетии правления Путина

Много правильного и поучительного говорит профессор Николай Платошкин, но не могу удержаться от критических комментариев. Прежде всего, смущает название его партии "За новый социализм". Что такое ныне социализм или капитализм, термины позапрошлого века? Капитализм существует со времён патриархальной революции, которая началась много тысячелетий назад. Латинское слово "caputa" означало "голова крупного рогатого скота". Владение парой-другой коров обеспечивало мужчине-пастуху экономическую самодостаточность и позволяло ему отделиться от коллективистского социума собирателей, рыбаков и даже земледельцев, в котором зачастую царил матриархат и соблюдалась уравнительная социальная справедливость (читай классику: Фридрих Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1884). Капитализм и социализм есть во всех обществах. Где чистый капитализм? В США, Швеции? Где чистый социализм? В Северной Корее, Туркмении? А в Коммунистическом Китае чего больше - капитализма или социализма? А в странах Африки - капитализм? Неадекватная дихотомия - "капитализм - социализм". Даже говорить про "экономику смешанного типа" тоже не очень корректно - что с чем смешивается?

Лучше делить режимы по дихотомии "национально-ориентированный - компрадорско-ориентированный", а в каждом из них прослеживать взаимоотношение "субъектное" и "несубъектное", причем компонента субъектности сопряжена с экономической самодостаточностью, которую иногда ассоциируют с "капитализмом". Однако эта экономическая самодостаточность не обязательно сопряжена с эксплуатацией человека человеком, ведь если у человека умная "голова", то она становится в условиях доминирования наукоёмкого производства той самой "непосредственной производительной силой", которую предсказывали классики коммунизма. Да и в кооперативе или компании вполне достижима экономическая самодостаточность-субъектность как рантье, так и труженика. Увы, терминами "субъектность"или "компрадор" Платошкин не пользуется, что странно, он же специализируется на анализе ситуации в латиноамериканских странах, где дихотомия "национальное-компрадорское" определяет политику и экономику.

Что касается "нового социализма" Платошкина, то мне он не очень понятен, да и ему самому, подозреваю, - тоже. Не приведёт ли "новый социализм", взятый в "антикапиталистическом" смысле - к подавлению низовой субъектности? Мне понятнее нынешний Коммунистический Китай, в котором доминирует "национальное" и искусно взращивается низовая субъектность, сопряженная со "средней зажиточностью". Ведь взращивание низовой субъектности (свободы) - стержень всемирной истории, прогресса человечества!

Платошкин ставит в заслугу Путина умиротворение Северного Кавказа и особенно присоединение Крыма. Думаю, справиться с чеченскими сепаратистами могли бы и другие более-менее государственнически-мыслящие политики типа Лужкова, а вот инициатива антибандеровского отпора в Крыму принадлежит не Путину, а тому поныне засекреченному низовому командиру, который в ночь с 26 на 27 февраля 2014 года после того, как вечером 26 февраля лидер митинга крымских татар Чубаров преждевременно уверился в победе и распустил своих людей, - направил два грузовика с полусотней бойцов из Севастополя в Симферополь и приказал им занять здания Верховного Совета и Правительства Республики Крым. И Путин был поставлен перед фактом и лишь к полудню принял решение возглавить процесс, как несколько позднее он возглавил возникшее в Томске не по его инициативе движение "Бессмертный полк".

Платошкин верно констатирует, что народ деморализован, утратил пассионарность и не готов породить боевой авангард, способный бросить вызов "капитализму". Тем не менее он указывает на события во Владикавказе, хотя и оговаривается, что восстают не нищие, а те, которых лишают возможности сытно жить. На моём языке, восстают не досубъектные, а десубъектизируемые. Это совсем другой подступ к тому, что происходит в России. И Владикавказ - не Рязань, ведь кавказцы ныне пассионарнее среднероссийского "пипла".

Понимая деморализованность большинства населения и коллаборационизм партий "системной оппозиции", Платошкин почему-то надеется взять "всенародное голосование" за пожизненное правление Путина под контроль своих сторонников, что мне кажется смешным. При существующих порядков кто бы как бы ни голосовал - подконтрольные Путину избиркомы "нарисуют" цифры, которые засвидетельствуют триумфальную поддержку внесенных Путиным "поправок". Сторонники Платошкина ни одного плюса не обретут, и сплотить их на "голосовании" вряд ли получится, а разочарование подкосит многих из них. Лучше разоблачать этот фарс, но самим не участвовать, бойкотировать. Ибо сказано - "Не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте" (Послание к Ефесянам святого апостола Павла" (5:11).

Вообще "заземлённой" программы действий создаваемой Платошкиным партии не усматривается, а как лишь лозунгами победить на выборах, если не вспахивать электорат реальными социально-экономическими действиями?

Впрочем, Платошкин популярен, к нему прислушиваются, он делает полезное дело, так что всячески желаю ему успеха, хотя создание боевой "партии авангарда" остается пока нерешенной задачей.

Сергей Глазьев: Как Россию отбросили в 19 век

Будучи весьма лукавым авторитарным лидером российского компрадор-мародерства, Путин умышленно демодернизирует Россию, чтобы не допустить взращивания своего естественного могильщика - низового национального предпринимательства, кровно заинтересованного, конечно, в модернизационном рывке Отечества. Академик РАН Сергей Юрьевич Глазьев как один из экономических советников Путина изнутри знает хитрые и нередко бесхитростные меры по блокированию развития страны и вслед за многими другими российскими и зарубежными учеными констатирует, насколько беспросветна российская реальность. Наша же инициативная группа, которая потихоньку формируется (о, это чудо!), стремится реализовать конкретные проекты на муниципальном (экономически-самодостаточные ТОСы), региональном (ассоциации развития с приоритетным самоокупаемым начинанием) и федеральном уровнях (Федеральный экспертный совет с привлечением авторитетных специалистов и государственнически-настроенных деятелей, запускающий общенациональные кампании). В частности, на вооружение взята апробированная в Египте при президенте Абдель-Фаттахе эль-Сиси и премьере Ибрагиме Махлабе в августе 2014 - июле 2015 гг. методика реализации параллельной 80-километровой ветки Суэцкого канала за счёт средств низовых египтян ("инвестиционные сертификаты" по 12% годовых на 5 лет). Главное здесь, как и во всех наших начинаниях, - нашелся бы орговик, способный двинуть проект (это может быть возведение НПЗ, деревообрабатывающего комплекса, сельскохозяйственно-экологического кооператива с переработкой сырья и продажей продукции, и т.д.). Есть надежда, что пару таких конкретных дельных людей можно ещё отыскать в нынешней деморализованной 140-миллионной России.

А Глазьев констатирует, намекая на сами знаете кого - Россию отбросили в 19 век. Глазьев обрушился с критикой на "того, у кого нет политической воли" (20 марта 2020 года):



Несостоятельность российской модели экономики в очередной раз была продемонстрирована всего за несколько дней одним отказом от сделки с ОПЕК. Упали цены на нефть, а за ними повалилась и национальная валюта, и это бьет по всем сферам экономики. В таком состоянии мы входим в глобальный кризис, вызванный "черным лебедем" – коронавирусом.

Что в это время делает Центробанк РФ? Лучший в мире руководитель ЦБ куда-то запропастилась, но Банк России в это время сжигает по несколько миллиардов рублей в день, чтобы удержать курс нацвалюты.

Но, как видно, не очень-то это помогло. Многим вновь стало очевидно, что проводимая экономическая политика оказывается бессильна при малейшем дуновении кризисного ветра, но как неприкосновенная догма все равно исповедуется руководителями страны.

Известный экономист, академик РАН Сергей Глазьев на днях выступил на специальной сессии Московского экономического форума, он уверен, что у России есть все возможности, чтобы не только пережить надвигающийся кризис, но и улучшить экономику в целом. Он напомнил, что мир сейчас находится в периоде смены технологических и мирохозяйственных укладов, который отличается как раз депрессивными тенденциями, обусловленными тем, что не работают ни прежние технологические траектории, ни прежние институты управления.

Как следствие рождается новая система управления экономическим развитием, блестящим образцом которой можно назвать прежде всего Китай. И именно там, в Юго-Восточной Азии, где сформирована принципиально новая модель управления экономическим развитием, будет формироваться центр развития глобальной экономики, уверен ученый. У нас же совсем иная ситуация:Collapse )